Хроника текущих событий. Выпуски 1-31 (1968-1974 гг.)

Хроника текущих событий. Выпуск 1. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

скачать отдельным файлом в формате rtf

24 февраля 1968 г. Будапештскому совещанию коммунистических и рабочих партий было направлено обращение, текст которого приводим полностью.

ПРЕЗИДИУМУ КОНСУЛЬТАТИВНОГО СОВЕЩАНИЯ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ В БУДАПЕШТЕ (с. 14-15)
В последние годы в нашей стране проведен ряд политических процессов. Суть этих процессов в том, что людей в нарушение основных гражданских прав судили за убеждения. Именно поэтому процессы происходили с грубыми нарушениями законности, главное из которых — отсутствие гласности.
Общественность больше не желает мириться с подобным беззаконием, и это вызвало возмущение и протесты, нарастающие от процесса к процессу. В различные судебные, правительственные и партийные органы, вплоть до ЦК КПСС, было отправлено множество индивидуальных и коллективных писем. Письма остались без ответа. Ответом тем, кто наиболее активно протестовал, были увольнения с работы, вызовы в КГБ с угрозой ареста и, наконец, самая возмутительная форма расправы — насильственное заключение в психиатрическую больницу. Эти незаконные и антигуманные действия не могут принести никаких положительных результатов — они, наоборот, нагнетают напряженность и порождают новое возмущение.
Мы считаем своим долгом указать на то, что в лагерях и тюрьмах находятся несколько тысяч политзаключенных, о которых почти никто не знает. Они содержатся в бесчеловечных условиях принудительного труда, на полуголодном пайке, отданные на произвол администрации. Отбыв срок, они подвергаются внесудебным, а часто и противозаконным преследованиям: ограничениям в выборе места жительства, административному надзору, который ставит свободного человека в положение ссыльного.
Обращаем ваше внимание также на факты дискриминации малых наций и политическое преследование людей, борющихся за национальное равноправие, особенно ярко проявившееся в вопросе о крымских татарах.
Мы знаем, что многие коммунисты зарубежных стран и нашей страны неоднократно выражали свое неодобрение политическим репрессиям последних лет. Мы просим участников консультативной встречи взвесить ту опасность, которую порождает попрание прав человека в нашей стране.

Обращение подписали:
1. АЛЕКСЕЙ КОСТЕРИН, писатель, Москва, М. Грузинская 31, кв. 70.
2. ЛАРИСА БОГОРАЗ, филолог, Москва, В-261, Ленинский проспект 85, кв. 3.
3. ПАВЕЛ ЛИТВИНОВ, физик, Москва, К-1, ул. Алексея Толстого 8, кв. 78.
4. ЗАМПИРА АСАНОВА, врач, Янги-Курган, Ферганская область.
5. ПЕТР ЯКИР, историк, Москва, Ж-280, Автозаводская 5, кв. 75.
6. ВИКТОР КРАСИН, экономист, Москва, Беломорская ул. 24, кв. 25.
7. ИЛЬЯ ГАБАЙ, учитель, Москва, А-55, Ново-Лесная ул. 18, кор. 2, кв. 83.
8. БОРИС ШРАГИН, философ, Москва, Г-117, Погодинка 2/3, кв. 91.
9. ЛЕВИТИН-КРАСНОВ, церковный писатель, Москва, Ж-377, 3-я Ново-Кузьминская ул. 23.
10. ЮЛИЙ КИМ, учитель, Москва, Ж-377, Рязанский проспект 73, кв. 90.
11. ЮРИЙ ГЛАЗОВ, лингвист, Москва, В-421, Ленинский проспект 101/164, кв. 4.
12. ПЕТР ГРИГОРЕНКО, инженер-строитель, бывший генерал-майор, Москва, Г-21, Комсомольский проспект 14/1, кв. 96.

Хроника текущих событий. Выпуск 2. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

ОБРАЩЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ КРЫМСКО-ТАТАРСКОГО НАРОДА К МИРОВОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ (с. 33-38)
В 1944 году весь наш народ был клеветнически обвинен в измене советской родине и насильственно выселен из Крыма.
Все взрослые мужчины находились на фронте, трудоспособные старики и подростки — в трудовой армии. В течение одного дня, 18 мая, около двухсот тысяч беззащитных женщин, детей и инвалидов были без предупреждения изгнаны из домов войсками НКВД, погружены в эшелоны и под конвоем вывезены в резервации. Этой операцией руководил маршал Ворошилов. Около трех недель, в закрытых вагонах, почти без пищи и без одежды, нас везли в Среднюю Азию. Туда же после окончания войны отправляли мужчин, возвратившихся с фронта. В результате бесчеловечной депортации и невыносимых условий, в которых мы оказались, в первые же годы погибло свыше половины всего нашего народа. Одновременно была ликвидирована наша национальная автономия, разгромлена национальная культура, уничтожены наши памятники, осквернены и стерты с лица земли могилы наших предков.
В течение последующих двенадцати лет мы жили на положении ссыльных, подвергались дискриминации, на наших детях, даже родившихся в ссылке, лежало клеймо "предателя", о нас выпускалась клеветническая литература, которую до сих пор читают советские люди.
После XX съезда КПСС с нашего народа был снят режим ссылки, но не снято обвинение в измене родине и по-прежнему не разрешено возвращаться в Крым. С 1957 по 1967 годы в ЦК КПСС и в Президиум Верховного Совета СССР нами были посланы сотни тысяч коллективных и индивидуальных писем с требованием положить конец несправедливости. Представители нашего народа в Москве, после настойчивых просьб, несколько раз были приняты руководителями партии и правительства: Микояном, Георгадзе, Андроповым и Щелоковым. Каждый раз нам обещали скорейшее решение крымско-татарского вопроса, но вместо этого следовали аресты, высылки, увольнения с работы и исключения из партии.
Наконец 5 сентября 1967 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР, снявший с нас обвинение в предательстве. Однако, называя нас не крымскими татарами, а "гражданами татарской национальности, ранее проживавшими в Крыму", указ тем самым узаконил наше изгнание с родины и ликвидацию нас как нации. Не сразу мы поняли смысл указа. Несколько тысяч человек после его опубликования поехали в Крым, но были вновь насильственно выдворены оттуда. Протест, который наш народ отправил в ЦК КПСС, остался без ответа. Без ответа остались и протесты поддерживавших нас представителей советской общественности. Власти отвечали нам лишь преследованиями и судебными процессами. С 1959 года на процессах было осуждено на срок до семи лет свыше двухсот наиболее активных и мужественных представителей нашего народа, хотя они всегда действовали в рамках Советской Конституции. Репрессии по отношению к нам особенно усилились в последнее время. 21 апреля 1968 года в городе Чирчике войсками и милицией были разогнаны крымские татары, собравшиеся на празднование дня рождения Ленина, свыше трехсот человек было арестовано. В мае в Москву приехало восемьсот представителей народа, чтобы передать ЦК КПСС письмо с требованием о возвращении народа в Крым. 16 и 17 мая почти все представители были арестованы и под конвоем вывезены в Ташкент. Одновременно в Ташкенте осудили на разные сроки четырех представителей нашей интеллигенции. Ежедневно десятки людей вызывают в местные органы КГБ и пытаются шантажом и угрозами принудить к отказу от возвращения на нашу родину.
О нас распространяется клевета, что мы хотим вернуться в Крым, чтобы выселить тех, кто сейчас там проживает. Это неправда. Мы мирный народ и всегда жили и будем жить в дружбе с многонациональным населением Крыма. Не мы угрожаем кому-либо — нас постоянно держат под угрозой национального уничтожения.
То, что с нами делают, имеет вполне определенное название — геноцид. На протяжении нашей борьбы под письмами, посланными нашим народом советскому правительству, было собрано в общей сложности более трех миллионов подписей. Это значит, что каждый взрослый крымский татарин подписался под ними не менее десяти раз. Но напрасно звучало обращение 300.000 человек, повторенное десять раз. Ни одна партийно-правительственная инстанция ни разу не ответила нам, ни одна советская газета ни разу не упомянула о нашей борьбе.
Поэтому мы обращаемся к мировой общественности.
Мы обращаемся ко всем народам Советского Союза как малый независимый народ обращается к народам-братьям.
Мы обращаемся ко всем народам мира, прежде всего к тем, кто на себе испытал, что значит национальное неравноправие и угнетение.
Мы обращаемся ко всем людям доброй воли в надежде, что вы окажете нам помощь.
Помогите нам вернуться на землю наших отцов!
Письмо подписали представители крымско-татарского народа, обладающие мандатом, уполномочивающим их от имени народа бороться за возвращение на родину всеми законными средствами:
1. АСАНОВА ЗАМПИРА, врач г. Бекабад
2. КАДЫЕВ РОЛЛАН, физик-теоретик г. Самарканд
3. БАЙРАМОВ РЕШАТ, монтажник г. Мелитополь
4. ВОЕННЫЙ МУРАТ, строитель г. Ташкент
5. ХАЛИЛОВА ЗЕРА, педагог г. Наманган
6. ИБРИШ МУСТАФА, инженер г. Ташкент
7. ШАБАНОВ ЭЛЬДАР, шофер г. Бекабад
8. БЕКИРОВА АЙШЕ, педагог г. Бекабад
9. МУРАТОВ РАМАЗАН, рабочий г. Бекабад
(и т.д., всего 118 подписей: врачи, учителя, инженеры, рабочие всех специальностей, пенсионеры, студенты, служащие, домохозяйки из Ташкента, Самарканда, Ферганы, Чирчика, Маргелана, Советабада, Андижана, Ангрена, Беговата, Ленинабада и др. городов и поселков Узбекской ССР, из Киргизской ССР, из городов Ленинска и Новороссийска).

Комментарий:
1. Постоянное неофициальное представительство крымско-татарского народа в Москве существует с 1964 г. Представители, постоянно сменяющие друг друга, обладают мандатами, которые подписаны жителями тех городов и поселков, откуда их послали в Москву. Представители добиваются решения национального вопроса своего народа, добиваются приема у государственных и партийных деятелей, выпускают информационный бюллетень.
2. Непосредственные виновники чирчикской расправы — секретарь горкома партии ЯКУБОВ, запретивший мирное воскресное гуляние, и генерал-майор ШЕРАЛИЕВ, вызвавший в Чирчик войска.
3. 800 представителей крымско-татарского народа были высланы насильно из Москвы в канун 24-ой годовщины депортации крымских татар из Крыма. Зам. прокурора города Москвы СТАСЕНКОВ заявил: "Ваш вопрос решен полностью и окончательно и больше рассматриваться не будет", потребовал выезда всех представителей и угрожал применением силы. Сила была применена: крымских татар задерживали в гостиницах, на частных квартирах, на вокзалах, в скверах и в других местах Москвы, загоняли в почтово-багажный поезд и отправляли под конвоем в Ташкент. Большую группу представителей народа задержали у здания ЦК КПСС. Вместе с ними милиция задерживала и тех москвичей, которые своим присутствием выражали солидарность с крымско-татарским народом. Всей операцией руководил начальник московского УООП генерал ВОЛКОВ.
4. Четырех представителей крымско-татарской интеллигенции — ЮРИЯ ОСМАНОВА, ЭНВЕРА МЕМЕТОВА, СЕЙДАМЕТА МЕМЕТОВА и САБРИ ОСМАНОВА — судили в Ташкенте по обвинению в распространении клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй (статья УК УзССР, соотв. ст. 190-1 УК РСФСР). Их реальная вина — активное участие в борьбе за восстановление национальной автономии и за возвращение народа в Крым. Подсудимые приговорены к лишению свободы сроком от 6 месяцев до двух с половиной лет. Совсем недавно состоялся суд над тремя крымскими татарами, арестованными 21 апреля в Чирчике: САДИ АБХАИРОВЫМ, РЕШАТОМ АЛИМОВЫМ, РЕФАТОМ ИЗМАЙЛОВЫМ. Они приговорены на сроки от 2-х до 3-х лет.

Хроника текущих событий. Выпуск 4. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979.

Краткие сообщения (с. 73-74)
22-28 октября в Ташкенте судили участников крымско-татарского движения по обвинению в "заведомо ложных измышлениях, порочащих советский государственный и общественный строй". Содержание обвинения составлял 66-й выпуск бюллетеня-информации, говоривший о чирчикских событиях 21 апреля 1968 г., и обращение к деятелям культуры. Все обвиняемые приговорены к лишению свободы: ЛЮМАН УМЕРОВ, ИДРИС КАСЫМОВ, ШЕВКЕТ СЕЙТАБЛЕЕВ — к 1 году, все трое освобождены, так как отбыли свой срок в период предварительного заключения; ЛЕННАРА ГУСЕЙНОВА и ЮСУФ РАСИНОВ — к 1 году условно.

* * *
В настоящее время по аналогичному обвинению — но уже за некоторые другие выпуски бюллетеня-информации — в предварительном заключении в Ташкенте находятся СВЕТЛАНА АМЕТОВА, АЙДЕР БАРИЕВ, РОЛЛАН КАДЫЕВ и др.

Хроника текущих событий. Выпуск 5. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

11. РЕЧЬ П.Г.ГРИГОРЕНКО НА БАНКЕТЕ В ЧЕСТЬ 72-ЛЕТИЯ
А.Е.КОСТЕРИНА. (с. 83)

Речь посвящена жизненному пути А.Е.КОСТЕРИНА, той поддержке, которую он оказал крымско-татарскому движению, и задачам, стоящим перед этим движением.

12. ПОХОРОНЫ А.Е. КОСТЕРИНА (с. 83)
10 ноября умер писатель АЛЕКСЕЙ ЕВГРАФОВИЧ КОСТЕРИН, член КПСС с 1916 года, узник сталинских лагерей, активный борец за права человека и равноправие малых наций. Его хоронили 14 ноября. На похоронах присутствовало примерно 300-400 человек. Самиздатовская подборка включает предисловие от составителя; описание похорон "Еще одна издевка над чувствами святыми", написанное П.Г. ГРИГОРЕНКО; некролог, написанный группой друзей-единомышленников КОСТЕРИНА и прочитанный в морге Боткинской больницы АНАТОЛИЕМ ЯКОБСОНОМ; выступления в морге: МУАРРЕМА МАРТЫНОВА, народного поэта крымско-татарского народа; С.П. ПИСАРЕВА, члена КПСС с 1920 г.; АБЛЯМИТА БОРСЕИТОВА, учителя; ДЖЕМИЛЕВА, инженера; выступления в крематории: РЕФИКА МУЗАФАРОВА, профессора, доктора филологических наук; П.Г. ГРИГОРЕНКО, кандидата военных наук; выступления на поминках: ПЕТРА ЯКИРА, историка; ХАЛИДА ОШАЕВА, чеченского писателя; АНДРЕЯ ГРИГОРЕНКО, техника; ЗАМПИРЫ АСАНОВОЙ, врача; ЛЕОНИДА ПЕТРОВСКОГО, историка; и неизвестного человека, которому составители дали псевдоним "ХРИСТИАНИН".

13. БЮЛЛЕТЕНИ-ИНФОРМАЦИИ, ИЗДАВАЕМЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ КРЫМСКО-ТАТАРСКОГО НАРОДА В МОСКВЕ (с. 83)
Как и в прошлые годы, в бюллетенях за 1968 г. отражалась деятельность представителей народа в Москве, освещались факты преследования представителей национального движения и массовые репрессивные акции (чирчикские события 21 апреля, московские события 16-17 мая), публиковались различные обращения представителей народа к деятелям культуры, к мировой общественности. Одно из них перепечатано во втором выпуске "Хроники".

14. "СУДЯТ КРЫМСКИХ ТАТАР" (с. 83-84)
Анонимный памфлет рассказывает о трагическом выселении татар из Крыма, о борьбе крымско-татарского народа за свою реабилитацию и о последних судебных преследованиях, когда "всякий документ, содержащий информацию о национальном движении... рассматривается местными властями как документ "антисоветского содержания", когда мирные демонстрации и митинги... квалифицируются как "массовые беспорядки". Автор памфлета напоминает о чирчикских событиях, об облавах в Москве и в Крыму, о подавлении национального движения за равноправие крымских татар.

КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ (с. 98-101)
В Крыму периодически устраиваются облавы на крымских татар, вернувшихся на свою родину. 15 июля 1968 г. совершено кровавое избиение 11 семей крымских татар в совхозе "Большевик" Красногвардейского района. После опубликования Указа от 5 сентября 1967 г. в Крыму смогли прописаться лишь 18 семей и 13 одиночек. Из Крыма за это время выдворено 12 тысяч человек. В Крыму присуждено к различным срокам лишения свободы 17 крымских татар, еще двое находятся под следствием.
"Указ вышел не для вас — крымских татар, а для прессы, притом для зарубежной... Ваша родина — Турция, валяйте туда!" — заявил крымским татарам зам. начальника крымской областной милиции подполковник КОСЯКОВ.
"Если завтра будет приказ расстреливать, мы вас расстреляем", — вторил ему подполковник милиции ПАЗИН.
Эти факты вместе с другими, известными читателям "Хроники", содержатся в обращении крымско-татарского народа к людям доброй воли, к демократам и коммунистам. Крымско-татарский народ просит защитить его права, оградить его от произвола и преступлений, помочь вернуться на родину, в Крым. Под обращением уже стоят десятки тысяч подписей, и сбор подписей продолжается. Одновременно происходит сбор подписей под обращением представителей советской общественности в поддержку требований крымско-татарского народа.

* * *

В Ташкенте закончено следствие по делу группы крымских татар: РОЛЛАНА КАДЫЕВА и др. — см. выпуск четвертый.

* * *

19 ноября произошла новая серия обысков. На этот раз обыски производились "по просьбе Ташкентского УКГБ", формально по одному из крымско-татарских дел. Был произведен обыск у ИЛЬИ ГАБАЯ — второй раз за последние месяцы, причем второй раз в его отсутствие. Был произведен обыск у П.Г. ГРИГОРЕНКО — при этом практически был изъят весь его архив, все, что имелось в машинописном или рукописном виде, хотя постановление об обыске требовало изъять материалы, "порочащие советский общественный и государственный строй". По свидетельству П.Г. ГРИГОРЕНКО, среди изъятых материалов находятся:
• Всеобщая декларация прав человека,
• все произведения А.Е. КОСТЕРИНА,
• трактат академика САХАРОВА,
• "Российский путь к социализму" академика ВАРГИ,
• "Записки разведчика" полковника В.А. НОВОБРАНЦА,
• "Мои показания" АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО,
• "Реквием" АХМАТОВОЙ, стихи ЦВЕТАЕВОЙ, поэма КОРЖАВИНА,
• "По ком звонит колокол" ХЭМИНГУЭЯ,
• различные письма,
• материалы крымско-татарского движения и движения немцев Поволжья,
• переводы статей из чехословацких газет,
• материалы военно-исторической работы П.Г. ГРИГОРЕНКО и мн. др.
Значительная часть материалов не вошла в протокол — они были свалены в мешок, опечатаны и увезены.
В тот же день в г. Жуковском Московской обл. был произведен обыск у СИМОДЕ АСАНОВОЙ — сестры ЗАМПИРЫ АСАНОВОЙ.
В Симферополе был произведен обыск у врача ЭСМЫ УЛАНОВОЙ — был изъят весь ее архив, включающий большое количество документов по крымско-татарскому движению.
Все это происходило через несколько дней после похорон А.Е.КОСТЕРИНА, и можно предположить, что истинной и незаконной целью обысков было изъятие речей, произнесенных на его похоронах.

Хроника текущих событий. Выпуск 6. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

РАЗЪЯСНЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ (с. 115-116)

* * *
ДМИТРИЙ МОТЫЛЬ, студент физико-химического факультета Московского химико-технологического института им. Менделеева, в феврале 1969 г. показал своим товарищам обращение крымских татар к людям доброй воли. Кто-то из студентов обратился в комитет комсомола с предложением оказать поддержку требованиям крымско-татарского народа. В ответ на это 25 февраля в институте состоялась лекция о положении крымских татар в СССР.
Послушать лекцию пришли П.Г. ГРИГОРЕНКО. Долгое время изучающий этот вопрос, математик ЮЛИУС ТЕЛЕСИН и двое крымских татар: инженер КАДЫР САРАМЕТОВ и токарь-металлист МУСТАФА МУРТАЗАЕВ. Лекция читалась для студентов группы, где учился МОТЫЛЬ, и для членов бюро ВЛКСМ. П.Г. ГРИГОРЕНКО получил разрешение пройти на лекцию, но лектор, войдя в аудиторию и увидев ГРИГОРЕНКО, тотчас же повернулся и вышел. Это можно объяснить только тем, что лектор в действительности являлся сотрудником КГБ, знающим ГРИГОРЕНКО в лицо. После этого лекция была перенесена в другую аудиторию, и на лекцию не были допущены ни ГРИГОРЕНКО, ни студент МОТЫЛЬ. У дверей аудитории стоял заслон из преподавателей во главе с доцентом ЧЕЧИНЫМ. Секретарь парткома института К.М. ТЮТИНА объяснила, что лектор ЦК КПСС проводит разъяснение политики партии по национальному вопросу и присутствие "посторонних" нежелательно. У находившихся в здании института Ю. ТЕЛЕСИНА и М. МУРТАЗАЕВА проверили документы, после чего заставили их покинуть институт, а К. САРАМЕТОВА четыре часа продержали в милиции.
Факультетское бюро ВЛКСМ приняло решение исключить ДМИТРИЯ МОТЫЛЯ из комсомола.

* * *
Тем временем в Ташкенте готовится новый суд над представителями крымско-татарского движения. Один из них, герой партизанских боев в Крыму РАМАЗАН МУРАТОВ, уже осужден Ташкентским горсудом на один год лишения свободы. Остальных 10 человек – РОЛЛАНА КАДЫЕВА, ИЗЗЕТА ХАИРОВА и др. – будет судить Верховный суд УзССР, они обвиняются по ст. 191-4 УК УзССР, соответствующей ст. 190-1 УК РСФСР.
В Симферополе готовится суд над ГОМЕРОМ БАЕВЫМ, которого конкретно обвиняют в том де, что и остальных, т. е. в распространении крымско-татарских информационных бюллетеней и обращений, но обвинение ему предъявлено по статье "антисоветская агитация и пропаганда".

Хроника текущих событий. Выпуск 7. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

СУД НАД ГОМЕРОМ БАЕВЫМ (с. 123-124)
23-24 и 28-29 апреля с. г. в Симферополе состоялся судебный процесс по обвинению крымского татарина инженера ГОМЕРА БАЕВА в распространении "заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй" — cт. 187-1 УК УССР. Содержание обвинения — некоторые письма крымских татар в официальные инстанции, не подписанные, но якобы распространявшиеся БАЕВЫМ; одна из крымско-татарских информаций, переписанная БАЕВЫМ в свою тетрадь и подпавшая под признак "распространения", так как есть свидетельские показания, что БАЕВ на собрании что-то из какой-то тетради зачитывал; письма самого БАЕВА о положении крымских татар. Относительно этих последних наиболее интересно, как одно из них вообще попало в дело. Старший научный сотрудник Института марксизма-ленинизма, член партии СЕНИЧКИНА выступила в печати со статьёй по национальному вопросу, где написала, что национальный вопрос в СССР решен полностью. ГОМЕР БАЕВ написал СЕНИЧКИНОЙ частное письмо, в котором спросил, считает ли она решенным и крымско-татарский вопрос, а если да, то как объяснить, что его, ГОМЕРА БАЕВА, уволили с работы, выселили из общежития и предложили ему покинуть пределы Крыма. Вместо ответа СЕНИЧКИНА отправила письмо в КГБ как "содержащее провокационные вопросы".
Председательствующим на процессе был судья А.А. АВРАМЕНКО, обвинение поддерживал прокурор ТЕРЕНТЬЕВ, защищал подсудимого адвокат Н.А. МОНАХОВ. Суд проходил корректно, в зале присутствовали те, кто действительно пришел на процесс, а не подставная публика, как это принято в Москве.
Выступавший свидетелем начальник паспортного стола Симферополя ЕЛХОВ по существу подтвердил, что крымским татарам прописаться в Крыму невозможно. Об этом же сказал и старший инженер одного из совхозов, куда взяли работать бригаду крымских татар, в том числе БАЕВА, и тут же уволили, узнав, кто они. Прокурор объяснял это тем, что они оказались неспециалистами, но инженер подтвердил, что бригада имела нужную квалификацию, что совхозу и сейчас нужны рабочие — хоть сотня, что совхоз может обеспечить их общежитием. На вопрос адвоката: "А если к вам сейчас придет такая же бригада, вы её возьмете?" — инженер со всей непосредственностью ответил: "Так ведь не пропишут же!"
Прокурор, отметив трудовой образ жизни подсудимого и отсутствие в прошлом судимости, указал, что подсудимый не признал себя виновным и не раскаялся, а потому представляет опасность для общества. Прокурор потребовал дать ГОМЕРУ БАЕВУ 3 года лагерей, т.е. максимум по этой статье.
Защитник, не затрагивая содержания тех документов, участия в составлении и распространении которых БАЕВ не признавал, убедительно доказывал, что его подзащитный говорит правду. Относительно документов, составленных БАЕВЫМ, защитник занял следующую линию: факты, изложенные в документах, неопровержимые, там встречаются не идейные, чересчур эмоциональные, резкие выражения, но это никак не может считаться клеветой. Защитник просил суд оправдать БАЕВА за отсутствием состава преступления.
ГОМЕР БАЕВ в своем последнем слове рассказал о депортации своего народа из Крыма, о его голодном вымирании в ссылке, о борьбе народа за восстановление национального равноправия.
Суд признал ГОМЕРА БАЕВА виновным по ст. 187-1 УК УССР и приговорил к двум годам лагерей.

"ПЕРЕСЕЛЕНИЕ" КРЫМСКИХ ТАТАР В КРЫМ (с. 135-137)
В 1968 г. узбекские власти объявили, что крымские татары будут выезжать в Крым планомерно, заключая трудовые договоры с выехавшими в Узбекистан представителями Крымской области. Таким путем стремились предотвратить намеченный массовый выезд крымских татар в Крым. За весь 1968 г. по оргнабору было переселено всего 148 семей, переселенческие книжки выдавались только с благословения КГБ — тем, кто не принимал ни малейшего участия в общенародном движении.
В "Хронике" уже сообщалось о том, как администрация Крымской области, руководствуясь негласными — вероятнее всего, устными — инструкциями, встречает крымских татар, которые возвращаются на родину без визы КГБ. В этом выпуске "Хроника" приводит еще ряд случаев 1968 г., опираясь на недавний всенародный протест крымско-татарского народа, адресованный официальным инстанциям и советской общественности.
26 мая 1968 г. 98 крымских татар поставили палатки близ пос. Марьино за чертой Симферополя. 27 мая в 16 часов палатки были окружены кольцом милиционеров, сотрудников КГБ и дружинников, около 250 человек. По команде подполковника КОСЯКОВА они стали валить палатки, хватать, избивать и вталкивать людей в автобусы. Все, кто находился в это время у палаток, в том числе дети, женщины, инвалиды войны, в автобусах под охраной милицейских машин и мотоциклов были доставлены в Симферопольское управление милиции. Оттуда группу татар в 38 человек, не дав им взять вещи и одежду, отправили в Баку. 4 дня их везли без хлеба и воды. В Баку их силой — били и женщин — посадили на паром "Советский Туркестан". Собравшейся толпе говорили, что везут врагов народа. 31 мая паром встретила милиция в Красноводске, татар посадили в поезд и отправили в Ташкент под охраной сотрудников КГБ.
26 июня 1968 г. группа крымских татар, 21 человек, пришла на прием к председателю Крымского облисполкома ЧЕМОДУРОВУ с жалобой на администраторов, не прописывающих крымских татар. ЧЕМОДУРОВ заперся в кабинете, вызвал милиционеров, которые пинками выгнали татар из облисполкома и доставили в отделение милиции. 11 из них были осуждены на 15 суток, и все они, в том числе женщины, объявили голодовку. Остальным десяти на деньги, собранные при обыске, были куплены билеты на самолет, и их отправили в Душанбе, где никто из них никогда не был. Против одного из осужденных на 15 суток, МАМЕДИ ЧОБАНОВА, было возбуждено уголовное дело по обвинению в сопротивлении представителю власти.
26 августа 1968 г. МАМЕДИ ЧОБАНОВ был осужден на 3 года лишения свободы.
27 августа 1968 года по аналогичному обвинению осуждены МУБЕИН ЮСУПОВ — на год, и ФАХРИ ИСМАИЛОВ — на шесть месяцев лишения свободы. Они были арестованы во время подобного же нападения милиционеров на крымских татар у здания облисполкома. МУСТАФА ЧЕБИ, КАДЫР САРАМЕТОВ и МУНИВЕР АБИБУЛЛАЕВА, которые пытались пройти на этот процесс и выступить свидетелями, были задержаны и получили по 15 суток.
4 сентября 1968 г. к одному году лишения свободы приговорен арестованный в результате милицейской провокации ЗЕКЕРЬЯ АСАНОВ.
10 июля 1968 г. группа семей крымских татар обратилась в Крымский облисполком с просьбой обеспечить жильем в любой части Крыма. Работник облисполкома ЗУБЕНКО предложил занять пустующие дома в совхозах. Татары заняли дома в первом отделении совхоза "Большевик" Красногвардейского района. Ночью к домам подъехали грузовики с милиционерами и дружинниками. Они выхватывали пальто и одеяла и бросали в машины, потом вырывали детей из рук женщин и тоже бросали в машины. Остальных волокли, выкручивали руки и кричали: "Продали Крым, опять приехали продавать! Убирайтесь вон! Здесь будут жить лишь украинцы!" Собравшиеся на шум жители вступились за татар. "Нашли кого жалеть! Их надо стрелять!" — кричали каратели в ответ на возмущение местных жителей. Все кончилось тем, что милиционеры и дружинники увезли с собой вещи и четверых татар. Оставшихся татар приняли на ночлег местные жители. Но на рассвете милиционеры и дружинники вернулись, накинулись на спящих, избивали, связывали руки, погрузили всех в грузовики и увезли в железнодорожный тупик к подготовленному вагону. Избивая татар, их одновременно грабили: похитили 8 наручных часов и 1000 рублей. На ст. Ново-Алексеевка в этот же вагон посадили еще четыре семьи, точно также вывезенные из совхоза "Обильное" Джанкойского р-на. Русские и украинцы — рабочие первого отделения совхоза "Большевик" на следующий день после этой акции отказались выйти на работу, 17 семей русских и украинцев демонстративно покинули совхоз, а 4 семьи переселенцев, только что привезенных с Украины, отказались поселиться в этом совхозе.
Всего после выхода Указа о политической реабилитации крымско-татарского народа примерно 12 тысяч крымских татар, попытавшихся вернуться в Крым, были тем или иным — чаще всего насильственным — способом выдворены обратно.

Хроника текущих событий. Выпуск 8. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

АРЕСТ ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА ГРИГОРЕНКО (с. 158-164)
7 мая 1969 г. в Ташкенте арестован П.Г. ГРИГОРЕНКО. Он обвиняется по ст. 191-4 УК УзССР, соответствующей ст. 190-1 УК РСФСР.
ПЕТР ГРИГОРЬЕВИЧ ГРИГОРЕНКО родился в 1907 г. в с. Борисовка Запорожской обл. Его отец был одним из организаторов колхоза, сам ПЕТР ГРИГОРЕНКО — первый комсомолец села. С 15-ти лет он работает слесарем в Донецке, там же он окончил рабфак. В 1929 г. ГРИГОРЕНКО поступил в Харьковский политехнический институт и с третьего курса по партнабору перешел в Военно-инженерную академию им. Куйбышева. После окончания академии четыре года служил в военных частях, затем учился в Академии Генерального штаба им. Ворошилова.
П.Г. ГРИГОРЕНКО — участник боев под Халхин-Голом и Великой Отечественной войны. В результате ранения бедра ГРИГОРЕНКО стал инвалидом Отечественной войны II группы. Он награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны и шестью медалями. После войны П.Г. ГРИГОРЕНКО 17 лет работал в Академии им. Фрунзе, сначала начальником научно-исследовательского отдела, затем — начальником отдела кибернетики. В 1948 г. защитил диссертацию и получил степень кандидата военных наук. В 1959 г. он получил воинское звание генерал-майора.
В 1961 г. П.Г. ГРИГОРЕНКО выступил на партконференции Ленинского р-на г. Москвы за восстановление ленинских принципов. Он получил партийное взыскание, был уволен с работы, а через полгода отправлен в Уссурийск с понижением в должности, была отменена защита докторской диссертации, назначенная на ноябрь 1961 года. Он и в Уссурийске не прекратил своих открытых выступлений против волюнтаризма тогдашнего руководства и 1 февраля 1964 г. был арестован органами КГБ. Чтобы не дать ГРИГОРЕНКО возможности выступить в суде, его объявили невменяемым и поместили в тюремную психбольницу в Ленинграде, откуда он вышел только через пятнадцать месяцев. За это время его разжаловали в солдаты и исключили из партии, хотя, если человек болен, то он не должен нести за свои деяния не только судебной, но и партийной и административной ответственности. Эти репрессии являются дополнительными доказательствами ложности версии о "сумасшествии" П.Г. ГРИГОРЕНКО.
Несмотря на трудную жизнь после выхода из больницы (чтобы заработать на хлеб, инвалиду войны пришлось работать грузчиком), несмотря на угрозы нового заключения в больницу, генерал ГРИГОРЕНКО не прекратил борьбы против произвола. Он выступил с протестом против судов над ХАУСТОВЫМ и БУКОВСКИМ, над ГИНЗБУРГОМ и ГАЛАНСКОВЫМ, над участниками демонстрации 25 августа. Он один из 12 авторов обращения к Будапештскому совещанию. Он выступил в защиту арестованного АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО. Он протестовал против ареста ИРИНЫ БЕЛОГОРОДСКОЙ, а затем составил запись суда над ней. Он составил сборник о похоронах А.Е. КОСТЕРИНА, ближайшего друга, вместе с которым он вел борьбу против всякого произвола, особенно против произвола в национальной политике. Вместе с ИВАНОМ ЯХИМОВИЧЕМ он резко осудил продолжающуюся оккупацию Чехословакии.
Всё большее и большее место в его жизни занимала судьба крымских татар. Его многочисленные выступления в защиту лишенного родины крымско-татарского народа снискали ему уважение в широких слоях народа. 2000 крымских татар обратились к П.Г. ГРИГОРЕНКО с просьбой выступить общественным защитником на предстоящем процессе 10 активистов крымско-татарского движения в Ташкенте. ГРИГОРЕНКО послал это письмо и свое заявление в Верховный суд УзССР, но ответа не получил.
Вокруг П.Г. ГРИГОРЕНКО сгущались сплетни и провокации. На различных собраниях и беседах рассказывалось, что ГРИГОРЕНКО "ради славы продался империалистам". Рассчитывая на самые низкие чувства, заявляли, что ГРИГОРЕНКО — еврей, но, вступая в партию, записался украинцем. Распространялось анонимное письмо, якобы написанное крымскими татарами, которые растолковывали своим соотечественникам, что ГРИГОРЕНКО — сумасшедший и антисоветчик. В апреле этого года органы КГБ попытались организовать провокацию: устроить встречу ГРИГОРЕНКО с неизвестным, позвонившим по телефону, и, возможно, захватить его "на месте преступления", при передаче ему каких-нибудь действительно антисоветских материалов. ГРИГОРЕНКО пришел на эту "встречу" с большим числом своих друзей, кругом стояли машины КГБ и сновали кагебисты, но при виде нежелательных свидетелей им пришлось отменить свою провокацию. "Неизвестный" не подошел к генералу и уже только позднее, после ареста ГРИГОРЕНКО, явился к его жене и грубо провоцировал её. Слежка за самим П.Г. ГРИГОРЕНКО и за его домом достигла чрезвычайных размеров, за ним ездили, не скрываясь и даже пытаясь спровоцировать его на открытое столкновение. В апреле 1969 г. П.Г. ГРИГОРЕНКО обратился со вторым письмом к Ю.В. АНДРОПОВУ, но, как и на первое, посланное в феврале 1968 г., не получил ответа.
2 мая этого года в квартире П.Г. ГРИГОРЕНКО раздался телефонный звонок. Звонивший сказал, что он говорит по поручению МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА и что суд в Ташкенте начинается 4 мая. П.Г. ГРИГОРЕНКО немедленно вылетел в Ташкент и там узнал, что дата суда еще не назначена, а МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ никого не просил звонить. 7 мая, с обратным билетом в кармане, больного (с температурой 38 градусов) П.Г. ГРИГОРЕНКО арестовали и поместили в следственный изолятор КГБ при СМ Узбекистана.
В тот же день в Москве было произведено семь обысков по делу ГРИГОРЕНКО: в его квартире, у ИЛЬИ ГАБАЯ, ВИКТОРА КРАСИНА, ЛЮДМИЛЫ АЛЕКСЕЕВОЙ, АНДРЕЯ АМАЛЬРИКА, НАДЕЖДЫ ЕМЕЛЬКИНОЙ, ЗАМПИРЫ АСАНОВОЙ. Обыски производили следователи прокуратуры г. Москвы по поручению прокуратуры Узбекистана. Общее руководство всеми обысками со своего рабочего места в прокуратуре осуществляла Л.С. АКИМОВА, известная как следователь по делу ИРИНЫ БЕЛОГОРОДСКОЙ и руководитель следствия по делам о демонстрации 25 августа 1968 г. на Красной площади и о демонстрации 22 января 1967 г. на Пушкинской площади. При обысках не только отбирался весь Самиздат, пишущие машинки, все записные книжки и клочки бумаги с телефонами и другими записями, но и вся личная переписка, фотографии, ценности. У ЛЮДМИЛЫ АЛЕКСЕЕВОЙ были изъяты личные письма АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, письма ЮЛИЯ ДАНИЭЛЯ к семье, фотографии СОЛЖЕНИЦИНА, МАРЧЕНКО, ЛИТВИНОВА, БОГОРАЗ. У НАДЕЖДЫ ЕМЕЛЬКИНОЙ изъяты 2 сберегательные книжки её матери. Сама ЕМЕЛЬКИНА была подвергнута личному обыску причем за отсутствием женщины-следователя ее, в нарушение закона, обыскивала понятая. Вообще, понятые на обысках вели себя не как лица, долженствующие следить за соблюдением законности, а как активные помощники обыскивающих.
П.Г. ГРИГОРЕНКО продолжает находиться в Ташкенте. Следствие по его делу ведет следователь БЕРЕЗОВСКИЙ, руководивший следствием по делу 10 крымских татар, защитником которых хотел выступить ГРИГОРЕНКО, и в ноябре 1968 г. проводивший у ГРИГОРЕНКО обыск. Основные вопросы, задаваемые свидетелям, это — получали ли они от ГРИГОРЕНКО "заведомо ложные" документы и замечали ли у него какие-либо отклонения от нормальной психики. Пока вызвано небольшое число свидетелей: в Москве — жена, дочь и племянница А.Е. КОСТЕРИНА, в Ташкенте — сестра ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА, а также Д. ИЛЬЯСОВ и З ИЛЬЯСОВА, на квартире которых ГРИГОРЕНКО был арестован.
Арест П.Г. ГРИГОРЕНКО вызвал негодование общественности. У ворот Ташкентской тюрьмы крымские татары выставили пикеты с требованием свободы ГРИГОРЕНКО. Это же требование было одним из лозунгов демонстрации 6 июня этого года в Москве (см. настоящий выпуск). 55 подписей было собрано в течение одного дня под обращением в защиту ГРИГОРЕНКО. Открытое письмо о жизни, судьбе и последнем аресте ПЕТРА ГРИГОРЕНКО написала его жена ЗИНАИДА МИХАЙЛОВНА ГРИГОРЕНКО. В Самиздате появились также две значительных работы, посвященные П.Г. ГРИГОРЕНКО: "Свет в оконце" А.КРАСНОВА и "К аресту генерала Григоренко" Б. ЦУКЕРМАНА. Автор первой, известный церковный писатель, приводя евангельскую притчу о самаритянине, пишет, что сейчас он видит больше христианского духа не в деятелях православной церкви, а в самаритянах, "людях, пришедших со стороны". "Милосердным самаритянином" представляется ему П.Г. ГРИГОРЕНКО, который за свою смелую критику "поплатился... карьерой, обрек себя на скитания по тюрьмам и сумасшедшим домам, на обыски и аресты, на унижения и оскорбления" и теперь "явился на помощь чуждому ему по крови крымско-татарскому народу и за это поплатился свободой". Размышления о П.Г. ГРИГОРЕНКО и о судьбах крымских татар приводят КРАСНОВА к более широким проблемам борьбы за демократию и человечность в нашей стране. Вторая работа содержит краткие биографические сведения о П.Г. ГРИГОРЕНКО и раскрывает объективный характер проблем, к решению которых ГРИГОРЕНКО прилагал свои силы на протяжении последних лет. Несмотря на сдержанный характер разбора, автору не удается скрыть чувство восхищения перед искренностью и нравственной чистотой П.Г. ГРИГОРЕНКО и преклонение перед его подвигом.
Кроме того, в Самиздате имеется последнее перед арестом публицистическое произведение П.Г. ГРИГОРЕНКО "Кто же преступники?", написанное им после чтения обвинительного заключения по делу 10 крымских татар. П.Г. ГРИГОРЕНКО разоблачает несостоятельность обвинительного заключения, он говорит о крымско-татарском национальном вопросе, о геноциде, которому подвергся крымско-татарский народ, о всенародном движении и о преследованиях активных участников этого движения, об указе от 5 сентября 1967 г., который снял с крымских татар обвинение в "измене Родине", но лишил их собственного имени и права вернуться на родину. П.Г. ГРИГОРЕНКО указывает, что документы, перечисленные в обвинительном заключении, написаны на основе фактов, что эти документы направлялись в различные высокие инстанции и эти инстанции не отвечали, не опровергали их. Право квалифицировать их как клеветнические оказалось в руках узбекских властей, на которых крымские татары в ряде называемых документов приносят жалобу. "...Ни один из фактов, изложенных в документах, никем не проверялся, — пишет ГРИГОРЕНКО, — в распоряжении следствия нет никаких доказательств, подтверждающих недостоверность того или иного из приведенных фактов. В силу этого следствие вынуждено ограничиться голословными ругательствами в адрес рассматриваемых документов".
Как показывает П.Г. ГРИГОРЕНКО, составитель обвинительного заключения советник юстиции БЕРЕЗОВСКИЙ как прием доказательства использует слово "якобы" и кавычки: якобы применяются методы насилия и произвола, якобы в ссылке, якобы находятся в местах "ссылки" и т.д. Но в обвинительном заключении П.Г. ГРИГОРЕНКО обнаруживается не только бездоказательность и ложь: "Сталинизм нет-нет да и покажет свои хищные клыки. Вот что написано, например, на 10-й стр. обвинительного заключения: "В этом письме возводится клевета на национальную политику Коммунистической партии и Советского правительства, факт переселения крымских татар в 1944 году авторы письма преподносят как "варварское злодеяние". Итак, зверская депортация 1944 года — это национальная политика Коммунистической партии и Советского правительства, а тех, кто называет это "варварским злодеянием" — под суд за клевету на эту политику". ГРИГОРЕНКО подчеркивает, что следователь БЕРЕЗОВСКИЙ и утвердивший обвинительное заключение прокурор РУЗМЕТОВ — сталинисты не только в этой случайной обмолвке, но и по самой сути сфабрикованного дела.

АРЕСТ ИЛЬИ ГАБАЯ (с. 164-165)
При обыске 7 мая этого года ИЛЬИ ГАБАЯ был изъят архив крымско-татарских документов. 19 мая сего года ИЛЬЯ ГАБАЙ был арестован и отправлен в Ташкент, в ведение все того же БЕРЕЗОВСКОГО.
ИЛЬЯ ГАБАЙ, учитель, поэт, сценарист, последние годы работавший, в основном, редактором, впервые был арестован в январе I967 года за участие в демонстрации на Пушкинской площади. После четырех месяцев пребывания в Лефортовской тюрьме он был освобожден ввиду отсутствия состава преступления.
После обращения "К деятелям науки, культуры и искусства", которое ИЛЬЯ ГАБАЙ вместе с ЮЛИЕМ КИМОМ и ПЕТРОМ ЯКИРОМ написал после процесса ГАЛАНСКОВА и др., ГАБАЙ был уволен с работы, не мог никуда устроиться и перебивался случайными заработками. Несмотря на то, что 25 августа 1968 года ИЛЬИ ГАБАЯ не было в Москве — он работал в дальней экспедиции рабочим, следственные органы вызвали его на допрос по делу о демонстрации 25 августа, который фактически был допросом по поводу вышеназванного обращения. С октября 1968 года до момента ареста в квартире ГАБАЯ было произведено четыре обыска. Каждый раз изымалось обращение, копии писем советских граждан в правительственные и судебные органы, стихи ИЛЬИ ГАБАЮ. Среди материалов архива крымско-татарских документов изъяты вырезки из газет о подвигах крымских татар в Великой Отечественной войне, копии писем трудящихся крымских татар, требующих возврата на родину, брошюра академика САХАРОВА, сборник "Похороны А. Е. Костерина”, крымско-татарские информации и т. п.
ИЛЬЯ ГАБАЙ был арестован без предъявления постановления об аресте старшим следователем прокуратуры г. Москвы ТАРАСОВЫМ и немедленно отправлен в Ташкент самолетом. Следователь БЕРЕЗОВСКИЙ отказался отвечать на любые вопросы ташкентских друзей ГАБАЯ, отказался принять от них передачу в тюрьму и вообще заявил, что он такого не знает, никакого ГАБАЯ в Ташкенте нет. Продуктовая и вещевая посылки и деньги, посланные ИЛЬЕ ГАБАЙ его женой, не дошли до него. Они месяц пролежали на ташкентском почтамте — администрация следственной тюрьмы, обязанная получить их и передать заключенному, не сделала этого, а жене ГАБАЯ сообщили, что посылки в их адрес не поступали. Почта отправила посылки и деньги обратно. В настоящее время ГАЛИНА ГАБАЙ выехала в Ташкент, чтобы лично передать мужу в тюрьму продукты, деньги, вещи.
Друзья ИЛЬИ ГАБАЯ написали письмо в его защиту, направленное Генеральному прокурору СССР и выпустили в Самиздате небольшой сборник стихов ГАБАЯ.

ДЕМОНСТРАЦИЯ КРЫМСКИХ ТАТАР 6 ИЮНЯ 1969 г. НА ПЛОЩАДИ МАЯКОВСКОГО (с. 165-167)
6 июня 1969 г., на второй день Международного совещания коммунистических и рабочих партий, состоялась демонстрация крымских татар на площади Маяковского. В демонстрации участвовало 5 человек: ЗАМПИРА АСАНОВА, ЭНВЕР АМЕТОВ, РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ, АЙДЕР ЗЕЙТУЛАЕВ, ИБРАИМ ХОЛОПОВ. В 12 час. 15 мин. около памятника Маяковскому они развернули свои лозунги: "Да здравствует ленинская национальная политика", "Коммунисты, верните Крым крымским татарам", "Прекратить гонения на крымских татар", "Свободу генералу Григоренко". На последнем плакате была фотография П.Г. ГРИГОРЕНКО.
Вокруг демонстрантов собралась большая толпа, человек 300, окружившая их кольцом, но не решавшаяся подойти совсем близко. Толпа молчала, было два выкрика: "Не надо было продавать Россию". Демонстрантам никто не предлагал разойтись. Постовые милиционеры ушли со своих постов и, посоветовавшись, пробрались в толпу, из толпы выбрали человек 10 по каким-то известным им признакам. И уже эти люди пробились через толпу к демонстрантам и, изображая народный гнев, хватали их с применением физического насилия. Они весьма профессионально заламывали демонстрантам руки, а две женщины из их числа били демонстрантов зонтиками. Демонстранты не сопротивлялись. РЕШАТ и АЙДЕР кричали: "Да здравствует свобода!" — "Ишь ты, — сказал милиционер, — свободы тебе захотелось". Вместе с демонстрантами была задержана стоявшая около них ИРИНА ЯКИР.
Из-за того, что милиционеры ушли со своих постов, было нарушено движение транспорта, образовался затор транспорта на Пушкинской площади. Толпа еще полчаса не расходилась, разбилась на группы и бродила по площади. Среди людей велись, в основном, разговоры шовинистского, великодержавного характера. Каким-то студентам, попытавшимся выразить иное мнение, пригрозили, и студенты быстро ушли, не вступая в дискуссию.
Задержанных отвезли на Петровку, 38, где их допрашивали следователи УМВД г. Москвы. ИРИНУ ЯКИР выпустили в тот же день к вечеру, а участников демонстрации на следующий день отправили по месту жительства. Вероятно, они избежали ареста благодаря происходившему совещанию.
В настоящее время дальнейшим репрессиям подвергается РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ. 38-летний инженер-строитель РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ, начиная с 1965 г., ежегодно направлялся народом в Москву как представитель крымско-татарского народа. Он был в числе 20 крымских татар, принятых 21 июня 1967 г. председателем КГБ АНДРОПОВЫМ, секретарем Президиума Верховного Совета СССР ГЕОРГАДЗЕ, Генеральным прокурором СССР РУДЕНКО, министром охраны общественного порядка ЩЕЛОКОВЫМ. Этот прием был важным шагом на пути к политической реабилитации крымско-татарского народа.
2 сентября 1967 года РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ был арестован как "организатор массовых беспорядков в Ташкенте 27 августа и 2 сентября 1967 г." и 13 декабря приговорен Ташкентским горсудом к 1 году исправительно-трудовых работ. Под "массовыми беспорядками" подразумевались многочисленные митинги крымских татар в защиту своих прав.
После демонстрации 6 июня РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ был отправлен под конвоем в Нижне-Бакановку Краснодарского края, куда он недавно перевез семью и начал строить дом. Он был встречен милицией, которая поставила ему условия немедленной прописки и немедленного устройства на работу, в противном случае ему пригрозили ст. 200 УК РСФСР — "бродяжничество и попрошайничество". При этом для прописки требуется не менее 14 кв. м., так как семья ДЖЕМИЛЕВА состоит из жены и трех детей.
Через несколько дней, 15 июня, на железнодорожной станции было инсценировано столкновение, в результате которого РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ получил 15 суток за "мелкое хулиганство". К РЕШАТУ, стоявшему в очереди в кассу, подошел неизвестный старик, протиснулся впереди и уронил ему на ногу стакан кефира. К оставшемуся спокойным РЕШАТУ немедленно кинулись милиционеры, старик исчез, его не пытались задержать, не взяли и свидетелей, хотя РЕШАТ требовал этого. Вероятнее всего, эти 15 суток даны "в целях оперативной надобности", как это уже было с одним крымско-татарским активистом в Гулистане (существует копия официального милицейского протокола, в котором прямо сказано, что этот человек заключен на 15 суток "в целях оперативной надобности").
Остальных участников демонстрации лишили прописки в тех местах Краснодарского края, где они жили.

ОБРАЩЕНИЕ В КОМИССИЮ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ООН
20 мая 1969г. в Комиссию по правам человека ООН было направлено письмо с просьбой поставить на рассмотрение вопрос о нарушении в Советском Союзе одного из основных прав человека – права иметь независимые убеждения и распространять их любыми законными средствами. В письме указано, что на политических процессах в нашей стране людей судят "по обвинению в клевете на советский государственный и общественный строй, с умыслом (ст.70 УК РСФСР) или без умысла (ст.190-1 УК РСФСР) подрыва советского строя", – на самом же деле никто из обвиняемых не стремится оклеветать и, тем более, подорвать советский строй, и людей осуждают по вымышленным обвинениям, практически – за убеждения. "Вас судят не за убеждения", – эту излюбленную судейскую фразу письмо разоблачает на примере ряда судебных процессов: СИНЯВСКОГО и ДАНИЭЛЯ, ГИНЗБУРГА и ГАЛАНСКОВА, ХАУСТОВА и БУКОВСКОГО, участников демонстрации 25 августа, АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, ИРИНЫ БЕЛОГОРОДСКОЙ, ЮРИЯ ГЕНДЛЕРА и ЛЬВА КВАЧЕВСКОГО, ряда украинских процессов, в том числе процесса ЧЕРНОВОЛА, процессов крымских татар, прибалтийских процессов, в частности дела КАЛНЫНЬША и др., процессов советских евреев, требующих выезда в Израиль, например осуждения КОЧУБИЕВСКОГО, процессов над верующими. Письмо говорит о недавних арестах: ВИКТОРА КУЗНЕЦОВА, ИВАНА ЯХИМОВИЧА, П.Г.ГРИГОРЕНКО, ИЛЬИ ГАБАЯ. Письмо также указывает на "особенно бесчеловечную форму преследований: помещение в психиатрические больницы нормальных людей за политические убеждения".
Письмо подписала Инициативная группа по защите прав человека в СССР: Г.АЛТУНЯН, инженер (Харьков), В.БОРИСОВ, рабочий (Ленинград), Т.ВЕЛИКАНОВА, математик, Н.ГОРБАНЕВСКАЯ, поэт, М. ДЖЕМИЛЕВ, рабочий (Ташкент), С. КОВАЛЕВ, биолог, В. КРАСИН экономист, А. ЛАВУТ, математик, А. ЛЕВИТИН (КРАСНОВ), церковный писатель, Ю. МАЛЬЦЕВ, переводчик, Л. ПЛЮЩ, математик (Киев), Г. ПОДЪЯПОЛЬСКИЙ, научный сотрудник, Т. ХОДОРОВИЧ, лингвист, П. ЯКИР, историк, А. ЯКОБСОН, переводчик. Кроме того, под обращением стоит 39 подписей в его поддержку.
Служащие представительства ООН в Москве отказались принять письмо, заявив, что они ничего от частных лиц не принимают. Письмо было отправлено по почте и передано иностранным корреспондентам.
30 июня Инициативная группа направила дополнительное письмо с сообщением о "новых, особенно болезненных фактах нарушения прав человека": о новом деле, возбужденном против АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, и о предстоящих судах, задача которых – упрятать инакомыслящих в стены тюремных психиатрических больниц.

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ГОМЕРА БАЕВА
Речь, произнесенная в суде 30 апреля 1969 г., посвящена судьбе крымско-татарского народа и преследованиям, которым он подвергается.

* * *
(с. 193)
10 человек: ГЕНРИХ АЛТУНЯН, инженер, коммунист (Харьков), ЗИНАИДА МИХАЙЛОВНА ГРИГОРЕНКО, пенсионерка, коммунистка, ИЛЬЯ ГАБАЙ, учитель, находящийся в ташкентском следственном изоляторе, РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ, рабочий (Краснодарский край), ИРМА КОСТЕРИНА, служащая, АНАТОЛИЙ ЛЕВИТИН (КРАСНОВ), церковный писатель, ЛЕОНИД ПЕТРОВСКИЙ, историк, коммунист, СЕРГЕЙ ПИСАРЕВ, пенсионер, коммунист, ЛЕОНИД ПЛЮЩ, математик (Киев), ПЕТР ЯКИР, историк, — обратились с письмом к Международному совещанию коммунистических и рабочих партий. Письмо говорит о зловещих фактах ресталинизации в нашей стране: о политических процессах, об атмосфере травли инакомыслящих, о попытках реабилитации личности СТАЛИНА, о растущем влиянии в партийном руководстве людей, стремящихся вернуть сталинское прошлое.
Обращаясь к представителям коммунистических партий, авторы письма спрашивают: "Неужели столь видимая реставрация сталинизма в нашей стране, возглавляющей коммунистическое сообщество, не вызывает вашей тревоги?"
Письмо было направлено в президиум совещания, а также лично передано делегатам итальянской компартии, компартии Великобритании и некоторых других представленных на совещании партий.

* * *
(с. 195-196)
1 июля в Ташкенте начинается судебный процесс по делу РЕШАТА БАЙРАМОВА, АЙДЕРА БАРИЕВА, СВЕТЛАНЫ АМЕТОВОЙ, МУНИРЕ ХАЛИЛОВОЙ, РИЗЫ УМЕРОВА, РУСЛАНА ЭМИНОВА, ИЗЗЕТА ХАИРОВА, РОЛЛАНА КАДЫЕВА, РИДВАНА ГАФАРОВА, ИСМАИЛА ЯЗЫДЖИЕВА, обвиняемых по ст. 190-3 УК РСФСР и по совершенно аналогичным ст.ст. 191-4 УК УзССР, 187-1 УК УССР и 203-1 УК Тадж. ССР. Им инкриминируется распространение и изготовление документов о трагической судьбе крымско-татарского народа и о расправах над крымскими татарами в Средней Азии, в Крыму и в Москве; "Траурная информация № 69", "Чирчикских громил к ответу", "Кровавое воскресенье", ряд выпусков "Информации" и др.
* * *
НИАРА ХАЛИЛОВ и РУСТЕМ ВЕЛИУЛАЕВ 8 июня 1969 г. приехали в Москву с мандатами представителей крымско-татарского народа и с письмами, адресованными в ЦК КПСС. На Казанском вокзале они были задержаны милицией и насильственно отправлены в Ташкент.

* * *

14 июня представитель народа РЕШАТ ОСМАНОВ, инвалид, лишенный обеих рук, отправлен милицией из Москвы по месту жительства, в Крымск Краснодарского края. В Крымске милиция отобрала у него паспорт и требует его выезда за пределы Краснодарского края.

* * *
В эти же июньские дни из Москвы высланы еще около 10 представителей крымско-татарского народа. Один из них, МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ, был отправлен в Гулистан и взят под стражу. В знак протеста МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ объявил голодовку, после чего ему предложили выйти на свободу, дав подписку о невыезде. МУСТАФА отказался и дал подписку только о том, что готов явиться по первому требованию. После дачи этой подписки он был освобожден.

* * *
Из Белогорского района Крымской области в июне 1969 г. насильственно выдворены 4 семьи крымских татар, приехавших туда по договору оргнабора и купивших за свои деньги дома. Выселяли татар ночью, под дождем, полуголых мужчин и женщин били, связали полотенцами, побросали в кузов грузовика, туда же бросили детей и небольшую часть вещей.

Хроника текущих событий. Выпуск 9. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

СУД НАД ДЕСЯТЬЮ КРЫМСКИМИ ТАТАРАМИ (с. 207-209)
С 1 июля по 5 августа в Ташкенте проходило заседание Верховного суда УзССР: судья — САЙФУТДИНОВ, народные заседатели — САМОЙЛОВА, ИСФАНДИАРОВ, прокурор — ЕНКАЛОВ, защитники — МОНАХОВ, ЗАСЛАВСКИЙ, САФОНОВ. Подсудимые: РЕШАТ БАЙРАМОВ, монтажник, 26 лет, АЙДЕР БАРИЕВ, экскаваторщик, 31 год, отец двоих детей, СВЕТЛАНА АМЕТОВА, медсестра, 28 лет, мать шестилетнего сына, МУНИРЕ ХАЛИЛОВА, акушерка, 24 года, РИЗА УМЕРОВ, электросварщик, 49 лет, отец двоих детей, РУСЛАН ЭМИНОВ, прораб, 30 лет, отец двоих детей, ИЗЗЕТ ХАИРОВ, инженер-метролог, член КПСС, 31 год, отец двоих детей, РОЛЛАН КАДЫЕВ, физик, 32 года, отец троих детей, РИДВАН ГАФАРОВ, пенсионер, инвалид второй группы, 54 года, ИСМАИЛ ЯЗЫДЖИЕВ, каменщик, по образованию учитель, участник Великой Отечественной войны, 49 лет, отец двоих детей.
Подсудимые заявили ходатайства:
– о вызове на процесс корреспондентов "Правды", "Известий" и крымско-татарской газеты "Ленин байрагьы";
– об освещении процесса в печати и трансляции его по телевидению;
– о вызове на процесс экспертной комиссии для решения существа вопросов, поставленных в инкриминируемых документах;
– о вызове на процесс наблюдателей от ЦК КПСС и советского правительства;
– о выдаче подсудимым необходимой литературы для подготовки к процессу;
– об изменении условий содержания в тюрьме; подсудимые находятся в камерах, переполненных уголовниками, и не могут готовиться к защите;
– об оказании необходимой медицинской помощи;
– о передаче смены белья и одежды.
Из всех ходатайств были удовлетворены только два последних. В знак протеста против отказа судебных и тюремных инстанций предоставить необходимую литературу, юридическую и политическую, РОЛЛАН КАДЫЕВ с 20 июня держал голодовку, в таком состоянии он прибыл и в суд. Он снял голодовку только тогда, когда появилась угроза, что его дело будет выделено в особое.
Подсудимые заявили отвод прокурору, уже известному по другим крымско-татарским процессам, и не отвечали на его вопросы. РОЛЛАН КАДЫЕВ заявил отвод также и судье. Отводы приняты не были. Поведение прокурора на суде отличалось грубостью, пренебрежением к закону и неуважением к личности подсудимых. Прокурор заявил, что подсудимые — никакие не политические, а уголовные преступники, поэтому и содержатся в условиях, положенных для уголовных преступников. Прокурор усиленно стремился оказать давление на защиту, указывая адвокатам, как они должны консультировать своих подзащитных, обрывая адвокатов, требуя, чтобы суд делал адвокатам замечания.
Во всем ходе судебного следствия ни суд, ни обвинение не ставили вопроса о подтверждении или опровержении фактов, инкриминированных как клеветнические измышления. Обвинение занималось лишь доказыванием фактов изготовления и распространения — но подсудимые и не отрицали многих из этих фактов, тем не менее, они полностью отрицали клеветнический характер документов и не признали себя виновными. Прокурор потребовал по три года лагерей для БАЙРАМОВА, БАРИЕВА, ХАИРОВА, КАДЫЕВА, по полтора — для УМЕРОВА и ГАФАРОВА, по году — для АМЕТОВОЙ, ХАЛИЛОВОЙ, ЯЗЫДЖИЕВА и год исправительно-трудовых работ для ЭМИНОВА. Защитники требовали оправдательного приговора.
Суд вынес обвинительный приговор, признал подсудимых виновными по предъявленным им статьям 190-1 УК РСФСР и аналогичным — республиканских кодексов Украины и Туркмении и приговорил: РЕШАТА БАЙРАМОВА и РОЛЛАНА КАДЫЕВА — к трем годам лагерей общего режима, АЙДЕРА БАРИЕВА и ИЗЗЕТА ХАИРОВА — к полутора, РИДВАНА ГАФАРОВА и ИСМАИЛА ЯЗЫДЖИЕВА — к году, для СВЕТЛАНЫ АМЕТОВОЙ, МУНИРЕ ХАЛИЛОВОЙ и РИЗЫ УМЕРОВА суд нашел достаточным срок, отбытый в предварительном заключении (около десяти месяцев), РУСЛАН ЭМИНОВ получил полгода исправительно-трудовых работ. Срок заключения ЯЗЫДЖИЕВА истекает в сентябре, ГАФАРОВА — в октябре.
5 августа после вынесения приговора толпа крымских татар, собравшаяся около суда, человек 500-700, организованно двинулась к зданию прокуратуры, а затем к зданию ЦК КП Узбекистана. У прокуратуры была устроена сидячая демонстрация. За два квартала до здания ЦК на идущую демонстрацию напал большой отряд милиции. Часть демонстрантов была рассеяна, часть задержана. После суточного пребывания в отделениях милиции почти все были освобождены, кроме четырех человек, получивших по 15 суток.

АРЕСТ ГЕНРИХА АЛТУНЯНА
11 июля 1969г. в Харькове арестован ГЕНРИХ АЛТУНЯН. Он обвиняется по ст.62 УК УССР, соотв. 70 УК РСФСР. АЛТУНЯН арестован без предъявления постановления на арест или задержание.
ГЕНРИХ АЛТУНЯН – инженер-радиотехник, в недавнем прошлом майор Советской армии и преподаватель военной академии, имеет награды Верховного Совета СССР за долголетнюю безупречную службу в армии, член КПСС с 1957г., отец двух детей.
В июле прошлого года у ряда граждан Харькова, в том числе у АЛТУНЯНА, были произведены обыски. На обысках изъят самиздат: "Раковый корпус", трактат академика САХАРОВА, выпуски "Хроники" и т.п. После этого АЛТУНЯНА и других вызывали как "свидетелей" по ст.187-1 УК УССР, не указывая конкретного содержания дела. В это время по указанию КГБ ГЕНРИХ АЛТУНЯН был исключен из партии, уволен с работы, а затем – вообще из армии. В формулировке исключения из партии фигурировала "связь с ЯКИРОМ и ГРИГОРЕНКО".
Несмотря не примененные к нему репрессий, АЛТУНЯН продолжал активно участвовать в движении за демократизацию советского общества. Его подпись стоит под письмами в защиту осужденных участников демонстрации 25 августа, в защиту ИВАНА ЯХИМОВИЧА, в защиту П.Г. ГРИГОРЕНКО. Он входит в число участников Инициативной группы по защите прав человека в Советском Союзе, обратившейся с письмом ООН. Как сообщалось в предыдущем выпуске "Хроники", в июне в ряде организаций г. Харькова были проведены собрания с осуждением тех, кто подписал письмо в защиту ГРИГОРЕНКО. Такое собрание проходило и в харьковском участке пусконаладочного управления "Оргэнергоавтоматика", где работал АЛТУНЯН. Это было единственное собрание, где "обвиняемому" предоставили слово. АЛТУНЯН, прежде всего, объяснил, что письмо в защиту ГРИГОРЕНКО не было направлено в ООН, как утверждали представители парторганизации и райкома. Он изложил содержание обоих писем, рассказал о крымско-татарском движении, о ГРИГОРЕНКО и КОСТЕРИНЕ, о политических процессах, о фактах возрождения сталинизма, об ЯКИРЕ, ЯХИМОВИЧЕ, ГАБАЕ, о событиях в Чехословакии.
Собрание приняло решение осудить АЛТУНЯНА за "аполитичное поведение, выразившееся в обращении в ООН", и сообщить в прокуратуру факт обращения в ООН.
Добиваясь восстановления в партии, АЛТУНЯН последовательно подавал апелляции во все вышестоящие инстанции. 1 июля его апелляцию разбирала КПК при ЦК КПСС. КПК отклонила апелляцию. ГЕНРИХ АЛТУНЯН составил полную запись своей предварительной беседы с работником КПК Н.П. МОРДАСОВЫМ и разбора апелляции на заседании КПК под председательством ПОСТОВАЛОВА. Эта запись показывает, насколько сильны антидемократические, неосталинские тенденции среди работников такого высокого партийного органа, насколько сильно в нем нежелание выслушать аргументы, не совпадающие с официальной пропагандой. После ареста ГЕНРИХ АЛТУНЯН был помещен в уголовную тюрьму на Холодной горе в ХАРЬКОВЕ. Через несколько дней его увезли оттуда в неизвестном направлении, его жене не сообщили его адреса. В настоящее время он снова находится в Харькове, в следственном изоляторе КГБ.
В день его ареста у ряда его друзей были проведены обыски, снова изъяты материалы Самиздата. Десять харьковчан обратились к Генеральному прокурору СССР с письмом в защиту АЛТУНЯНА.
Следствие по делу АЛТУНЯНА ведет начальник следственного отдела харьковского УКГБ майор Н.Е. БАБУСЕНКО. Свидетелей допрашивают об участии АЛТУНЯНА в составлении и распространении двух документов: письма Инициативной группы и письма в защиту ГРИГОРЕНКО.

СЛЕДСТВИЕ ПО ДЕЛУ ИЛЬИ ГАБАЯ И ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА ГРИГОРЕНКО
Когда жена ИЛЬИ ГАБАЯ ГАЛИНА ГАБАЙ обратилась к Генеральному прокурору с жалобой, в которой она протестовала не только против самого факта незаконного ареста своего мужа, но и против ничем не обоснованной отправки его в Ташкент (по закону следствие ведется по месту совершения преступления, а в Ташкенте ГАБАЙ никогда не был), ей ответили, что дело поручено вести Ташкентской прокуратуре, так как там находится большинство свидетелей. А ПЕТРА ГРИГОРЬЕВИЧА ГРИГОРЕНКО, как ясно из сведений, приведенных в предыдущем выпуске, обманом заманили в Ташкент, чтобы там арестовать.
Однако в июле начался допрос свидетелей в Москве, сначала – следователями районных прокуратур по поручению Ташкентской прокуратуры, затем в Москву прибыл следователь Б.И.БЕРЕЗОВСКИЙ.
БЕРЕЗОВСКИЙ ведет дело и ГАБАЯ, и ГРИГОРЕНКО. Будет ли это одно дело или два, пока неясно.
За свое пребывание в Москве БЕРЕЗОВСКИЙ допросил большое количество свидетелей, практически доказав несостоятельность заявления о том, что большинство свидетелей находится в Ташкенте.
Свидетелей спрашивают об участии ГРИГОРЕНКО и ГАБАЯ в составлении ряда документов, под которыми стоят их подписи. Среди называемых документов: обращение к Будапештскому совещанию, обращение КИМА, ЯКИРА и ГАБАЯ "К деятелям науки, культуры и искусства", письмо в защиту демонстрантов, в защиту АНАТОЛИЯ МАРЧЕНКО, в защиту ИВАНА ЯХИМОВИЧА, неотправленное письмо граждан города Москвы в защиту крымских татар, сборник "Памяти А.Е. КОСТЕРИНА" и др. Ставятся вопросы также о том, как изготовлялись и распространялись те или иные документы, в частности, какое участие в их изготовлении и распространении принимали вызываемые свидетели. Насколько известно, ни один из свидетелей не отвечал на вопросы, касающиеся изготовления и распространения документов, указывая, что эти документы не являются клеветническими, не подпадают под действие ст.190-1, по которой ведется дело, и поэтому их изготовление и распространение не может быть предметом свидетельских показаний. В ответ на провокационные заявления БЕРЕЗОВСКОГО о том, что "вы же все время утверждаете, что делаете все открыто", ему отвечали, что у карательных органов иное мнение по поводу криминальности этих документов, поэтому свидетели могут лишь подтверждать свои подписи, а не давать следствию сведения о других лицах, которые могут быть использованы против этих людей. Все или почти все свидетели заявили о том, что считают арест ГРИГОРЕНКО и ГАБАЯ и следствие по их делу незаконными акциями, некоторые из свидетелей на этом основании полностью отказались давать показания.
Впрочем, это все шла речь о свидетелях, которые могут быть отнесены если не к друзьям и единомышленникам, то, по крайней мере, к людям, сочувствующим обвиняемым. Известно, что БЕРЕЗОВСКИЙ вызывал и свидетелей иного рода. В их числе работник КГБ, руководитель центрального оперотряда, известный под именем ОЛЕГА ИВАНОВИЧА АЛЕКСАНДРОВА, как он назвал себя в милиции, куда его привела возмущенная толпа после того, как он у здания суда над демонстрантами выхватил письмо, написанное людьми, не попавшими в суд. Этого человека с черной бородой хорошо помнят те, кто был около суда над демонстрантам и, и те, кто был у суда над ГАЛАНСКОВЫМ и ГИНЗБУРГОМ, – в обоих случаях он направлял действия "дружинников без повязок". Вместе с ним там все время находился человек в черной фуражке, видимо, "правая рука" шефа, – он также пригодился следователю БЕРЕЗОВСКОМУ. БЕРЕЗОВСКИЙ вызвал свидетелем также небезызвестного АЛЕКСЕЯ ДОБРОВОЛЬСКОГО. АЛЕКСЕЙ ДОБРОВОЛЬСКИЙ, на судебном процессе оклеветавший ГИНЗБУРГА и ГАЛАНСКОВА, после выхода из лагеря в январе этого года живет Угличе. Не в пример освобожденным политзаключенным, которые месяцами не могут нигде прописаться и устроиться на работу, ДОБРОВОЛЬСКИЙ прописался очень быстро и работает заведующим технической библиотекой – это при том, что все его "высшее образование" составляет полкурса библиотечного института. Как правило, политзаключенные и с высшим образованием, и с аспирантурой, как ЛЕОНИД РЕНДЕЛЬ, и с кандидатской степенью, как МИХАИЛ ОСАДЧИЙ, могут рассчитывать лишь на самую неквалифицированную работу, во всяком случае, не на работу с книгами и с людьми. Известно, что ДОБРОВОЛЬСКИЙ вскоре после приезда уже утверждал, что скоро он пропишется в Москве. Возможно, его новые лжесвидетельства помогут ему и в этом.
В настоящее время свидетелей по делу ГРИГОРЕНКО и ГАБАЯ продолжают вызывать к следователю прокуратуры г. Москвы, в основном к следователю ОБРАЗЦОВУ.
ГАЛИНА ГАБАЙ, которая ездила в июле в Ташкент и была принята БЕРЕЗОВСКИМ крайне грубо, а затем в Москве вызывалась как свидетель, написала и выпустила в Самиздате очерк "Две встречи с БЕРЕЗОВСКИМ".

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Москва
ИРИНА ЯКИР, студентка вечернего отделения Историко-архивного института, исключена из института с формулировкой "за невыполнение учебного плана и за поведение, недостойное советской студентки". Что касается учебного плана, то И.ЯКИР даже обогнала свой курс. Фактически причиной исключения явилось ее присутствие на площади Маяковского во время демонстрации крымских татар 6 июня 1969г. Об исключении ее поставили в известность только через месяц после выхода приказа.

* * *
(с. 229-230)
Против РЕШАТА ДЖЕМИЛЕВА, участника демонстрации крымских татар 6 июня на площади Маяковского в Москве, возбуждено уголовное дело, он обвиняется по ст. 190-1 УК РСФСР в произнесении речи на похоронах А.Е.КОСТЕРИНА, а также в участии в составлении сборника "Памяти А.Е. Костерина". Кроме того, ему, видимо, вменяется в вину подпись под письмом в защиту ИВАНА ЯХИМОВИЧА. Следствие ведет Краснодарская прокуратура, в Москве свидетелей допрашивает следователь прокуратуры г. Москвы ОБРАЗЦОВ.

* * *
В Гулистане Узбекской ССР ведется следствие по делу МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА по ст. 191-4 УК УзССР, соотв. ст. 190-1 УК РСФСР. Содержание обвинения — участие в протестах крымско-татарского народа против запрещения возврата на родину. У МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА взята подписка о невыезде.

* * *
(материал дается в сокращении – редактор)
7 августа в квартире эмигрировавшего писателя АНАТОЛИЯ КУЗНЕЦОВА в Туле произведен обыск… Изъято 1500 листов рукописей, 22 фотопленки, 14 магнитофонных лент, 168 писем, в том числе письма крымских татар с просьбой к КУЗНЕЦОВУ быть общественным защитником на суде, письма АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА, ЯНА ПРОХАЗКИ, АЛАНА СИЛЛИТОУ, ГРЭМА ГРИНА и др. Среди изъятых рукописей первоначальные варианты романа "Бабий Яр". Обыск незаконно, без предъявления отдельного постановления, был произведен также в комнате личного секретаря. У нее был изъят самиздат.

Хроника текущих событий. Выпуск 10. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

НОВОСТИ САМИЗДАТА
Дело 109. Материалы судебного процесса и частично предварительного следствия по делу 10 крымских татар. О процессе "Хроника" кратко сообщала в предыдущем выпуске. Среди материалов предварительного следствия наиболее интересен целый ряд доносов официальных инстанций и общественных организаций, куда крымские татары направляли материалы о трагедии своего народа. Вместо ответа на письма крымских татар руководители и представители этих организаций переправляли их в КГБ. Доносы на крымских татар написаны контр-адмиралом Балтфлота ТИХОНОВЫМ, секретарем правления Союза писателей СССР К. ВОРОНКОВЫМ, зам. председателя Союза писателей Узбекистана А. МУХТАРОМ и Р. ФАЙЗИ, литературным консультантом, секретарем парторганизации Союза писателей Узбекистана Ш. САГДУЛЛОЙ. Директор Крымского краеведческого музея Л.ЖУК написал донос о записях, сделанных крымскими татарами в книге отзывов музея. В этих записях говорится, что в экспозиции музея не отражено участие крымских татар в Великой Отечественной войне и в борьбе за советскую власть в Крыму; на стенде "Наши земляки – Герои Советского Союза" нет фотографий крымских татар, удостоенных этого высокого звания. Страницы с записями выдраны из книги отзывов и подшиты к делу.
Следствие по делу 10 крымских татар вела Прокуратура УзССР, руководил следствием ст. следователь Прокуратуры Б.И. БЕРЕЗОВСКИЙ. Как стало известно, в следственную группу, кроме него, входил еще один следователь Прокуратуры Б.Н.ВОРОБЬЕВ и восемь следователей КГБ: Б.Н. БОБЫЛЕВ, М. НАБИЕВ, В.М. ЛЫСЕНКО, К.М. АБУШАЕВ, Д.Р. МУСТАФАЕВ, С.Р. МУКАНОВ, Я. ШАФЕЕВ, В.Я. МАНШЕТОВ.
В ряде крымско-татарских документов, фигурировавших на процессе, выселение крымских татар из Крыма в 1944г. охарактеризовано как геноцид, уничтожение нации. Следствие и суд противопоставили этим заявлениям официальные справки КГБ, по которым значится: "среди спецпоселенцев из Крыма с мая 1944г. по 1 янв. 1945г. умерло 13 592 человека, что составляло 9,1%", а "за период с 1 января 1945г. но 1 января 1946г. умерло 13 185 человек, из них: 2 562 мужчин, 4 525 женщин и 6 096 детей до 16 лет". Эти данные, безусловно, занижены – народная статистика дает цифру 46% погибших. Кроме того, в этих справках не учтены все погибшие в пути. Тем не менее, как заявил на процессе подсудимый РОЛЛАН КАДЫЕВ, даже эти данные являются страшным обвинением и подтверждают факт геноцида. На Нюрнбергском процессе, сказал он, одним из основных обвинений, предъявленных фашистам, были многочисленные жертвы войны – Советский Союз за 4 года потерял 20 млн. человек, что составляет примерно 2,5% в год, в то время как даже по данным КГБ в одном 1946г. в резервациях Узбекистана погибло около 10% крымско-татарской нации.

* * *
ИЛЬЯ ГАБАЙ. Подборка стихов. Переводы стихов крымских татар.

КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ

* * *
Закончено следствие по делу ИЛЬИ ГАБАЯ, которому инкриминируется составление различных документов, в том числе: обращение ГАБАЯ, КИМА, ЯКИРА "К деятелям науки, культуры и искусства СССР", обращение граждан г. Москвы в защиту крымских татар и др. Адвокат КАМИНСКАЯ Д.И. заявила ходатайство о прекращении дела ГАБАЯ. Ходатайство отклонено.


* * *
(с. 245-246)
11 сентября в Гулистане (Ташкентская область) следователем БЕРЕЗОВСКИМ арестован участник Инициативной группы МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ.
Ему предъявлено обвинение по ст. 191-4 УК УзССР (соотв. 190-1 УК РСФСР). Дело МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА объединено с делом ГАБАЯ И.Я., о котором сообщалось в предыдущем выпуске "Хроники". М. ДЖЕМИЛЕВ отказался от адвоката, мотивировав отказ нежеланием повторения для адвоката судьбы Б. ЗОЛОТУХИНА. М. ДЖЕМИЛЕВ заявил ходатайство о выделении для его защиты адвоката из Международного комитета защиты прав человека.

Хроника текущих событий. Выпуск 11. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

* * *
(с. 324)
Представители крымско-татарского народа передали в ЦК КПСС документы, где зафиксированы первые результаты опроса, который проводится сейчас среди крымских: татар. Крымские татары отвечают на два вопроса: стремятся ли они к возвращению на родину в Крым; хотят ли они восстановления Крымской Автономной Советской Социалистической Республики. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 сентября I967 г. реабилитировал крымско-татарский народ, снял с него огульные клеветнические обвинения, послужившие в свое время основанием для депортации; но в Указе говорится, что крымские татары "укоренились в местах своего нынешнего проживания", и несмотря на реабилитацию, крымским татарам не дают возможности вернуться на родину. Цель проводимого опроса — окончательно и непреложно выяснить, действительно ли крымские татары считают себя "укоренившимися" за пределами Крыма?
Первые результаты опроса показали, что огромное, подавляющее большинство опрошенных (исключения — единицы) мечтают о возвращении на родину и о восстановлении автономии. Опрос продолжается. Он проходит в Узбекистане, Таджикистане, Казахстане, Краснодарском крае — везде, где проживают крымские татары. Будет опрошено все взрослое население поголовно. Итоги опроса будут переданы в высшие партийные и правительственные инстанции.
10 декабря 1969 г. 386 крымских татар написали протест по поводу ареста МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА, активного участника движения за возвращение крымских татар на родину. Письмо направлено БРЕЖНЕВУ, РУДЕНКО, в Комиссию по правам человека ООН.
В ноябре 1969 г. Инициативной группой по защите прав человека в СССР было направлено четвертое письмо в ООН. В этом письме говорится о репрессиях против членов Инициативной группы и граждан, поддерживающих обращения в ООН.

* * *
(с. 328)
3 декабря в Ташкенте окончено следствие по делу П.Г. ГРИГОРЕНКО. Судебно-психиатрическая экспертиза, проведенная в августе ташкентскими врачами, признала П.Г. ГРИГОРЕНКО вменяемым. Эксперты указали также, что в любом случае помещать в психиатрическую больницу ГРИГОРЕНКО в его возрасте и с его состоянием здоровья нельзя (в числе экспертов – главный психиатр г. Ташкента ДЕТЕНГОФ и главный психиатр Туркестанского военного округа КАГАН). Неудовлетворенные заключением экспертизы следственные органы направили ГРИГОРЕНКО в Москву для повторной экспертизы. При перевозке в холодном вагоне 64-летний П.Г. ГРИГОРЕНКО, одетый в летний костюм, так замерз, что в Лефортовскую тюрьму был доставлен в полуобморочном состоянии.
Повторная экспертиза была в институте им. Сербского, где ГРИГОРЕНКО находился на камерном содержании. 19 ноября ГРИГОРЕНКО был признан невменяемым. Экспертизу проводили профессор Д.Р. ЛУНЦ и врачи Г. МОРОЗОВ и В. МОРОЗОВ.

* * *
Информация о событиях в Крыму с 10 октября по 10 декабря 1969 г. рассказывает о произволе местных властей, о милицейских налетах на дома крымских татар (небольшое число крымских татар за последние годы, вопреки чинимым сверху препятствиям, вернулись на родину). Семьи вернувшихся выбрасываются из Крыма, люди подвергаются оскорблениям, побоям, арестам, их дома конфискуются, имущество расхищается. И все это после Указа Президиума Верховного Совета СССР от 5 сентября 67 г. о "реабилитации" крымско-татарского народа. Приводятся протесты крымских колхозников, русских и украинцев, против бесчеловечного преследования их соседей — татар.

* * *
Список осужденных (с. 334)
ТАШКЕНТ
27. СВЕТЛАНА АМЕТОВА, ст.190-1, срок — предварительное заключение (1 год)
28. РЕШАТ БАЙРАМОВ, ст.190-1, 3 года
29. АЙДЕР БАРИЕВ, ст.190-1, 1,5 года
30. Р. ГАФАРОВ ст.190-1, 1 год
31. Петр Григоренко, ст. 190-1 (медэкспертизой признан невменяемым)
32. МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ, ст.190-1
33. РОЛЛАН КАДЫЕВ, ст. 190-1, 3 года
34. Р. УМЕРОВ, ст.190-1, срок — предварительное заключение
35. М. ХАЛИЛОВА, ст.190-1, срок — предварительное заключение (1 год)
З6. И. ХАИРОВ, ст.190-1, 1,5 года
37. И. ЯЗЫДЖИЕВ, ст.190-1, 1 год
38. Р. ЭМИНОВ, ст.190-1, 6 месяцев исправительно-трудовых работ
СИМФЕРОПОЛЬ
46. ГОМЕР БАЕВ, ст.190-1, 2 года


Хроника текущих событий. Выпуск 12. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

СУД НАД ИЛЬЕЙ ГАБАЕМ И МУСТАФОЙ ДЖЕМИЛЕВЫМ
С 12 по 19 января 1970г. в Ташкентском городском суде слушалось дело ИЛЬИ ГАБАЯ и МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА.
Москвич ИЛЬЯ ГАБАЙ после многочисленных обысков был арестован дома 19 мая 69г. и отправлен в Ташкент, хотя обвинялся он по ст.190-1 УК РСФСР (см. Хронику № 8).
МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ обвинялся по ст.191-4 УК УзССР (соотв. ст.190-1 УК РСФСР).
Судья – ПИСАРЕНКО. Заседатели – ОРЛОВА и УСМАНОВА. Обвинитель – прокурор УзССР БОЧАРОВ. ГАБАЯ защищала московский адвокат Д.И. КАМИНСКАЯ; ДЖЕМИЛЕВ защищался сам.
ГАБАЙ обвинялся в изготовлении и распространении ряда документов; это: письмо 12-ти Будапештскому совещанию коммунистических партий, обращение "К деятелям науки, культуры и искусства", подписанное И. ГАБАЕМ, Ю. КИМОМ и П. ЯКИРОМ, письмо Генеральному прокурору РУДЕНКО по поводу суда над Л. КВАЧЕВСКИМ и др., обращение граждан г. Москвы в защиту крымских татар и другие документы.
ДЖЕМИЛЕВУ – в числе прочих документов – инкриминировалась 69-я крымско-татарская информация.
Оба подсудимых не признали себя виновными.
В ходе разбирательства подсудимые и адвокат требовали проверки фактов, изложенных в инкриминируемых документах, отрицая наличие в них клеветы. Суд уклонился от проверки фактов, а устанавливал только авторство, обстоятельства составления и распространения документов.
Допросы всех свидетелей касались их убеждений, мировоззрения и личной жизни.
Свидетели, допрошенные на процессе, заявили, что документы, инкриминируемые подсудимым, отражают действительное положение вещей, и потому не являются клеветническими. Однако это не было принято во внимание судом при вынесении приговора.
Во все дни процесса около здания суда дежурили усиленные наряды милиции.
В зале суда постоянно присутствовало 20-30 работников КГБ. Однажды, когда они заняли все места в первых двух рядах, разразился скандал. Подсудимые и оттесненные к задним рядам их родственники потребовали у суда предложить работникам КГБ покинуть зал заседания. ГАБАЙ и ДЖЕМИЛЕВ заявили протест против такого давления на суд со стороны КГБ, одновременно требуя пропустить в зал тех близких и друзей, которых милиция в то время отогнала от здания суда.
Судья заявил, что товарищи в первых рядах не нарушают порядка, в то время как один из товарищей в задних рядах нарушает порядок: он сидит в зале суда в головном уборе. Это был 75-летний дядя МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА, который, по мусульманскому обычаю, не снимал шапки. Судья предложил ему снять шапку, либо покинуть зал. Старик, заплакав, обнажил голову. В зале поднялся крик, стон. Только первые два ряда хранили невозмутимое спокойствие. ДЖЕМИЛЕВ потребовал, чтобы его увели и судили заочно, если не уберут кагебистов. ГАБАЙ заявил, что присутствие агентов КГБ рассматривает как личное оскорбление.
Всем присутствующим предложили покинуть зал, был объявлен перерыв. После перерыва и до конца процесса работники КГБ занимали в зале последние ряды.
Обвинительная речь БОЧАРОВА (ему как организатору массового избиения крымских татар в г. Чирчике оба подсудимых дали отвод, но отвод был отклонен) продолжалась час и на 3/4 свелась к пересказу передовиц о происках буржуазной идеологии.
ГАБАЙ, по словам прокурора, – "человек очень умный, в смысле хитрый", карьерист, запасшийся к суду блестящими характеристиками с разных мест работы и многочисленными друзьями, готовыми свидетельствовать в его пользу. Также из карьеристских соображений ГАБАЙ клеветал на советский строй...
ДЖЕМИЛЕВ – махровый преступник...
Обвинитель просит для ГАБАЯ 3 года лагерей общего режима, для ДЖЕМИЛЕВА – 3 года лагерей строгого режима.
Д.И. КАМИНСКАЯ в защитительной речи отметила, что не собиралась особо говорить о личности своего подзащитного, так как выступления свидетелей, характеристики и письменные заявления, поступившие в суд, не оставляют никакого сомнения в бескорыстности и благородстве ГАБАЯ, в том, что он – человек исключительных нравственных качеств; но коль скоро этого вопроса коснулся обвинитель...
Стыдно, сказала Д.И. КАМИНСКАЯ, пользоваться положением человека, находящегося под охраной, и бросать ему в лицо ни с чем не сообразные оскорбления. О какой карьере говорит государственный обвинитель? О той, которая привела ГАБАЯ на скамью подсудимых? Или прокурор не понимает, что, ставя свою подпись под различными протестами, ГАБАЙ исключил для себя возможность какого бы то ни было преуспеяния?
Анализируя документы, инкриминируемые ГАБАЮ, Д.И. КАМИНСКАЯ показала, что факты, изложенные в этих документах, судом не опровергнуты и, следовательно, не доказана объективная сторона преступления; что же касается субъективной стороны дела (ст.190-1 УК РСФСР предполагает осознанность, "ЗАВЕДОМОСТЬ" лжи), то И. ГАБАЙ, безусловно, верит в правдивость всего написанного и подписанного им.
Защитник просит оправдать ГАБАЯ.
В последнем слове ИЛЬЯ ГАБАЙ сказал, что одно из самых страшных проявлений сталинизма – это массовое растление людей. Он, ГАБАЙ, выступает против политических репрессий, против преследования инакомыслящих, ибо не желает уподобляться представителям того поколения, которое "не заметило" исчезновения 14 миллионов сограждан в 30-40-е годы.
Его, ГАБАЯ, обвиняют в клевете, даже не пытаясь по существу возражать против этой "клеветы". Зато безнаказанно клевета делает свое дело в печати. Например, журнал "Крым" обливает грязью крымско-татарскую нацию. А разве понесли ответственность те, кто называл евреев-врачей "убийцами в белых халатах"? Расплатились ли за свою клевету такие нагнетатели погромной атмосферы, как, например, ГРИБАЧЕВ и КОНОНЕНКО?
Кто же отделяет у нас истину от лжи? Говорят: НАРОД! Но все преступления, которые творились у нас, все несправедливости, которые творятся сейчас, – все это делается именем народа. И так будет продолжаться до тех пор, пока механическим поднятием рук будут решаться вопросы жизни и смерти; до тех пор, пока дух мертвящего единомыслия будет подавлять личность, превращая самое понятие "народ" в инструмент демагогии и насилия...
В заключение И. ГАБАЙ сказал, что ничего для себя не просит у суда.
В своей защитительной речи и в последнем слове МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ рассказал о борьбе крымско-татарского народа за возвращение на родину и восстановление своей государственности. М. ДЖЕМИЛЕВ говорил о созданной в Крыму материальной и духовной культуре своего народа.
ДЖЕМИЛЕВ представил суду список опубликованной у нас беллетристики и публицистики, содержащей клевету на крымско-татарский народ. М. ДЖЕМИЛЕВ рассказал о гонениях, которым подвергаются со стороны местных властей и карательных органов крымские татары, пытающиеся вернуться на родину.
М. ДЖЕМИЛЕВ заявил, что в знак протеста против преследования крымских татар и судебного произвола он объявляет тридцатидневную голодовку.
"Родина или смерть!" – таковы были последние слова МУСТАФЫ ДЖЕМИЛЕВА.
Суд приговорил ИЛЬЮ ГАБАЯ к трем годам лишения свободы (общий режим); МУСТАФУ ДЖЕМИЛЕВА – к трем годам лишения свободы (строгий режим).
И. ГАБАЙ и М. ДЖЕМИЛЕВ подали кассационные жалобы в Верховный суд УзССР.
В Верховном суде интересы ГАБАЯ будет защищать Д.И. КАМИНСКАЯ, интересы ДЖЕМИЛЕВА – адвокат Ю.Б.ПОЗДЕЕВ.
406 крымских татар направили в Верховный Суд СССР письмо-протест в защиту ДЖЕМИЛЕВА и ГАБАЯ.

* * *
(с. 362)
18 января в Московском театре оперетты в начале антракта после первого действия спектакля бельгиец из Гента ВИКТОР ВАН БРАНТЕГЕМ совершил аналогичный акт: приковав себя наручниками к перилам балкона, он разбрасывал обращение Фламандского католического союза студентов и Фламандского комитета солидарности с Восточной Европой к композитору ШОСТАКОВИЧУ. В обращении высказывалась солидарность с призывом Д.Д. ШОСТАКОВИЧА создать комитет спасения МИКИСА ТЕОДОРАКИСА. Обращение призывает вести борьбу за освобождение всех людей, преследуемых за свои убеждения в разных странах – испанских басков, бразильских и греческих демократов и советских борцов за законность. ШОСТАКОВИЧА, а вместе с ним и других деятелей культуры обращение призывает выступить в поддержку советской Инициативной группы по защите гражданских прав – в защиту осужденных за свои убеждения украинского историка ВАЛЕНТИНА МОРОЗА, Ю. ГАЛАНСКОВА, П. ГРИГОРЕНКО, И. ГАБАЯ и татарского ученого РОЛЛАНА КАДЫЕВА. Добиваясь их свободы, деятели культуры тем самым защитят и собственные права, данные им Конституцией СССР.

КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ (с. 363)
Ташкент. ХАЛИБАЕВ СЕЙДОМЕТ арестован в конце декабря 69 г. по ст.190-1. Ранее уже отбыл срок по делу ЮРИЯ ОСМАНОВА.
* * *
АБДУРАИМОВ НУРИ. 1940 г. рожд., арестован 8 января 70 г. в г. Янгиюле УзССР. Следователь — ВОРОБЬЕВ.
* * *
13-16 марта в г. Ташкенте в Верховном суде Узбекской ССР состоялась кассация по делу И. ГАБАЯ и М. ДЖЕМИЛЕВА. Верховный суд утвердил приговор.


Хроника текущих событий. Выпуск 13. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

ГОРЬКИЙ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС ПО СТ.70 И 72 УК РСФСР
(материал дается в сокращении – редактор)
25 марта в Горьковском областном суде началось слушание дела трех выпускников Горьковского университета – М. КАПРАНОВА, С. ПОНОМАРЕВА, В. ЖИЛЬЦОВА и преподавателя истории В. ПАВЛЕНКОВА (см. "Хронику" №№ 11 и 12). Обвинение по статьям 70 и 72 УК РСФСР (антисоветская агитация и организационная деятельность с этой целью)…
Суд был объявлен закрытым. На процесс были допущены лишь мать КАПРАНОВА, мать ПОНОМАРЕВА, отец ПАВЛЕНКОВА и сестра ЖИЛЬЦОВА. Женам подсудимых присутствовать не разрешили…
МИХАИЛУ КАПРАНОВУ (25 лет, отец двоих детей) инкриминировано то же, что и ПОНОМАРЕВУ, и кроме того – заявление на следствии в защиту лишенных родины крымских татар и протест против преследования верующих за их религиозные убеждения…
24 апреля судебный процесс закончился: обвиняемые не признали себя виновными: суд приговорил В. ПАВЛЕНКОВА и М. КАПРАНОВА к 7 годам лишения свободы в лагерях строгого режима; С. ПОНОМАРЕВА – к 5-ти и В. ЖИЛЬЦОВА – к 4 годам. (Двоим последним прокурор требовал назначить срок соответственно 6 и 5 лет.)

* * *
Беговат. УзССР. В начале марта здесь был осужден престарелый крымско-татарский поэт МУАРРЕМ МАРТЫНОВ за выступление на похоронах А.Е. КОСТЕРИНА и написание ряда крымско-татарских информаций (статья соответствует ст.190-1 УК РСФСР). Приговорен к 2 годам лишения свободы условно.

* * *
г. Ангрен. УзССР. В начале марта здесь состоялся суд над СЕЙДАМЕТОМ ХАЛИБАЕВЫМ (статья та же). Приговор – 1 год лишения свободы в лагерях общего режима.

НОВОСТИ САМИЗДАТА
Т. ФРАНКО, М. ЛЫСЕНКО. Киев. Письмо в Президиум Верховного Совета УССР. Член КПУ, кандидат филологических наук ТАРАС ФРАНКО и биолог МАРИЯ ЛЫСЕНКО обратились в Президиум Верховного Совета УССР с предложением восстановить в честь ленинского юбилея крымско-татарскую автономию, созданную по ленинскому декрету в 1921 году и уничтоженную СТАЛИНЫМ в 1944 году. Авторы письма указывают на то, что после реабилитации крымских татар в 1967 году процесс их возвращения в Крым происходит "очень медленно", преимущественно стихийно и "в пределах оргнабора"; на то, что нет ни одной государственной инстанции, которая руководила бы возвратом. С другой стороны, Крым крайне нуждается в рабочей силе, и перспективным планом предусмотрена иммиграция в Крым 500 тысяч человек. Авторы приводят цифры переписи крымского населения в 1959 году и делают вывод, что вернувшиеся в Крым татары составили бы меньшинство населения в отличие от довоенного времени (по приведенным данным, в настоящее время в Крыму проживает около 1 миллиона русских, около 250 тысяч украинцев и около 50 тысяч белорусов и евреев).
Авторы считают, что Верховный Совет УССР мог бы выступить с инициативой восстановления Крымско-татарской АССР, так как Крым находится в юрисдикции Украины, и что подобная инициатива "имела бы немаловажное интернациональное значение".

* * *
(с. 408)
16 марта в г. Ташкенте в Верховном суде Узбекской ССР состоялась кассация по делу И. ГАБАЯ и М. ДЖЕМИЛЕВА. Верховный суд утвердил приговор.
МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ закончил 30-дневную голодовку.
В конце апреля М. ДЖЕМИЛЕВА и И. ГАБАЯ перевели в Москву, в следственный изолятор КГБ в Лефортово, где они и находятся до сего времени.

* * *
7 апреля Верховный суд Узбекской ССР на кассационном разбирательстве по делу ГРИГОРЕНКО утвердил определение суда. ГРИГОРЕНКО до сих пор еще находится в Ташкенте.

КРЫМСКО-ТАТАРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ (с. 410-411)
11 апреля 1970 г. в Ташкенте собралось свыше ста активистов крымско-татарского движения за возвращение на родину. Место собрания было окружено работниками милиции и КГБ. Собравшимся было предложено разойтись; при этом была гарантирована бесплатная отправка по домам. Немногих согласившихся, равно как и остальных, через несколько дней под конвоем отправили по месту жительства.
С 9 по 21 апреля из Узбекистана, Киргизии, Мелитополя и Ставропольского края стали прибывать в Москву представители крымско-татарского народа, чтобы 22 апреля обратиться к Верховному Совету СССР с жалобой на то, что Указ 1967 г., реабилитировавший крымско-татарский народ, практически не выполняется, что местные власти всячески препятствуют возвращению крымских татар на родину.
В Москве представители крымско-татарского народа посетили приемную ЦК КПСС и приемную Верховного Совета СССР. В результате с 11 по 22 апреля было задержано 90, а утром 22 апреля еще 57 человек. Задержанные были этапированы по месту жительства.
Те, кто сумел избежать преследований, возвратились 26-27 апреля в Москву, однако были опять задержаны и насильно отправлены домой (среди них один из авторитетнейших деятелей движения МУКСИМ АСМАНОВ). Еще раньше, 9 апреля, в Андижане при посадке в самолет был арестован отправлявшийся в Москву для участия в коллективной крымско-татарской петиции врач-онколог С. ЛЕЛЯЛОВ. Обвинение соответствует ст.190-1 УК РСФСР.

* * *
13 марта из лагеря вышел ИЗЗЕТ ХАИРОВ, осужденный по ст.191-4 УК УзССР в августе 1968г. вместе с 10 крымскими татарами.

Хроника текущих событий. Выпуск 14. / Хроника текущих событий. Выпуски 1-15. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

В Узбекской ССР состоялись новые судебные процессы над крымскими татарами.

Ташкент (с. 444)
АБДУРАИМОВ НУРИ, 1940г. рожд., арестован в январе 70г. Осужден по ст.191-4 УК УзССР, соотв. ст.190-1 УК РСФСР (вменялось в вину участие в составлении крымско-татарских информаций №№ 77, 79). Приговорен к двум годам лишения свободы в лагере общего режима.
Кассационная инстанция исключила из обвинения две из трех инкриминируемых информаций; приговор оставила в силе.

* * *
МАРАХАЗ НУРФЕТ, 28 лет, инженер, женат, двое детей. Арестован в мае. Обвиняется по ст. 191-4 УК УзССР, соотв. ст. 190-1 УК РСФСР (участие в составлении крымско-татарских информаций №№69, 70). Суд был назначен на 24 июня, отложен в связи с неявкой пяти свидетелей из Москвы.

Андижан
С. ЛЕЛЯЛОВ, около 35 лет, врач-онколог, арестован в апреле на аэродроме (см. "Хронику" №13), когда он собирался лететь в Москву на лечение, имея на руках больничный лист.
Работники милиции задержали его, потребовали предъявить документы, а затем обвинили ЛЕЛЯЛОВА в нанесении удара одному из них (ст. 192-2 УК УзССР, соотв. ст. 191-2 УК РСФСР). Прокурор требовал пяти лет лишения свободы. Суд переквалифицировал обвинение на ст. 191-1 УК РСФСР и приговорил ЛЕЛЯЛОВА к трем месяцам лишения свободы. Кассационный суд изменил приговор на год условно.

* * *
(с. 452)
456 крымских татар обращаются в ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета СССР, Прокуратуру СССР, Совет национальностей и к первому секретарю Крымского обкома КПУ с протестом против беззаконной высылки татарских семей из Крыма. Приводятся факты произвола. Ночью группы дружинников и сотрудников милиции врываются в дома, ломая окна и двери, бьют женщин и детей. Не оказавшихся дома разыскивают. Операциями руководит начальник областного управления внутренних дел генерал ЗАХАРОВ Б.П.
Подписавшие протест требуют прекратить гонения. Крымские татары добиваются равноправия со всеми народами СССР как своего законного конституционного права.

Хроника текущих событий. Выпуск 16. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
ТАТЬЯНА ПАНЧЕНКО, студентка 5 курса философского факультета МГУ, в сентябре исключена из комсомола и университета. Ей были поставлены в вину свидетельские показания на процессе И. БУРМИСТРОВИЧА (1968г.) и подписание письма в защиту крымских татар (по просьбе ПАНЧЕНКО ее подпись под письмом в свое время была снята).

 

Хроника текущих событий. Выпуск 17. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

* * *
СПИСОК ЛИЦ, ОСУЖДЕННЫХ И РЕПРЕССИРОВАННЫХ ПО ПОЛИТИЧЕСКИМ МОТИВАМ В 1969 и 1970 гг. (с. 94-95)
Список состоит из двух частей.
Первая часть включает тех, кто был арестован в I969 г. и предстал перед судом в 1970 г. Если о них сообщалось в аналогичном списке /см. "Хронику" № II/, то около их имен ставится звездочка, а в скобках дается ссылка на тот номер "Хроники" за 1970 г., который сообщал об их дальнейшей судьбе. В эту же часть введены имена, которые стали известны "Хронике" лишь в I970 г. /из числа арестованных или осужденных в 1969 г./, при этом, если о них информация не помещалась, то в скобках дается ссылка на ближайший источник или вовсе источник не указывается. Главным из таких источников является "Реестр осужденных в 1960-х гг." /см. о нем в "Новостях Самиздата" в "Хронике" № I7/. Вторая часть списка посвящена людям, арестованным или арестованным и осужденным в I970 г.
Порядок данных о репрессированном: имя, отчество, фамилия /выделены прописными буквами/, год рождения, специальность или пpoфecсия, время ареса, статья Уголовного кодекса /в пересчете на УК РСФСР/, срок и мера наказания /исправительно-трудовой лагерь не указывается, указывается только характер режима/, ссылка на источник.
В ряде случаев, если какие-то данные "Хронике" неизвестны, то это, за редкими исключениями, не оговаривается. Исключение составляет употребление вопросительного знака: перед именем арестованного он обозначает непроверенность всего сообщения; знак вопроса в других случаях относится к непосредственно предшествующей ему графе сообщения.
Весь список дополняется именами известных "Хронике" умерших или погибших в местах заключения за декабрь 1969 — декабрь 1970 г.
Принятые сокращения:
ОР — исправительно-трудовой лагерь /ИТЛ/ общего режима,
ОсР — ИТЛ особого режима, ПБ — психиатрическая больница общего типа;
Р — "Реестр осужденных в 1960-х гг." /ссылка дается так: Р. № /;
СПБ — психиатрическая больница специального типа;
СР — ИТЛ строгого режима;
УР — ИТЛ усиленного режима .
Перед именами под звездочкой номера не ставятся, т.к. эти имена опубликованы списком в "Хронике" № II.

(с. 100)
УЗБЕКСКАЯ ССР
г. ГУЛИСТАН (Сырдарьинская обл.)
+ МУСТАФА ДЖЕМИЛЕВ; 11 сент.; 190-1; 3 года СР (12).
АНГРЕН
55. СЕЙДАМЕТ ХАЛИБАЕВ; дек.; 190-1; 1 год (12, 13).

(с. 104)
УЗБЕКСКАЯ ССР
36. НУРИ АБДУРАИМОВ, 1940 г.р.; 8 янв.; 190-1; 2 года ОР (14).
37. С. БИЛЯЛОВ, врач; апр.; 190-1 ч. 2; 1 год условно (14).
38. НУРФЕТ МАРАХАЗ, 1942 г.р., инженер; май; 190-1 (14).


Хроника текущих событий. Выпуск 18. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

КРЫМСКО-ТАТАРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ (с. 131-132)
Вышла "Информация № 101", составленная представителями крымских татар в Москве (7 подписей) и адресованная "крымско-татарскому народу и ЦК КПСС". В "Информации" подробно перечисляется, когда и какие документы, поступающие от крымских татар, переданы их представителями в Москве в высшие партийно-государственные органы за период с 16 февраля по 4 марта 1971 г.
В числе документов: 72 коллективных письма из г. Чирчика с 461 подписью, письмо 233 крымских татар по поводу книги САГИНБАЕВА "300 дней в тылу врага", проводящей "линию дискриминации нашего народа"; 164-й том документов с обращением молодежи за подписью 4125 человек; телеграммы Л. И. БРЕЖНЕВУ, М. А. СУСЛОВУ, А. Н. КОСЫГИНУ, Н. В. ПОДГОРНОМУ и Я. НАСРИДДИНОВОЙ с просьбой ходатайствовать перед президиумом 24 съезда КПСС о возвращении крымских татар на родину и о восстановлении крымско-татарской автономии. Телеграммы подписаны представителями крымских татар в Москве.

* * *
ЭЛЬДАР ШАБАНОВ, 32-х лет, купил в 1969 г. дом в крымском городе Белогорске, где поселился с матерью, женой и ребенком, недавно родился второй. Ныне подвергается принудительному выселению как непрописанный. Начальник милиции НОВИКОВ заявил, что, "пока жив, не пропишет ни одного крымского татарина".
ЭЛЬДАР ШАБАНОВ объявил, что не даст себя выселить, и забаррикадировался в своем доме.

* * *
В селе Кизиловка Белогорского района в I969 г. проживала крымско-татарская семья БЕКИР. Семья жила в своем доме, прописана не была. В ночь с 26 на 27 июля 1969 г. около 20 человек ворвались в дом. Членов семьи (в том числе и 5-х детей) связали, вставили в рот кляпы и вывезли за пределы Крыма.
* * *
Ташкент. В сентябре 1970 г. СИНИЕ МУСТАФАЕВА, 1952 г.р., осуждена на 3 года ИТЛ строгого режима за вывешивание черных флагов на зданиях милиции и райисполкома пос. Той-тюбе 18 мая того же года (18 мая — день высылки татар из Крыма).

Хроника текущих событий. Выпуск 19. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

ОБРАЩЕНИЕ КРЫМСКО-ТАТАРСКОГО НАРОДА К XXIV СЪЕЗДУ КПСС,
СОВЕТСКОЙ ПЕЧАТИ, ВСЕМ КОММУНИСТАМ (с. 164-166)
("Обращение" приводится в выдержках)
ЦК КПСС хорошо известно о существовании в СССР национального движения крымско-татарского народа за возвращение на Родину в Крым и восстановление исторического ленинского декрета о Крымской автономии. В этом движении участвуют сотни тысяч советских граждан. Народ направляет в Москву, в центральные органы тысячи своих представителей — ходоков от народа. Они сдали только в ЦК КПСС сотни тысяч индивидуальных писем и 163 тома различных документов, под которыми собрано за эти годы в общей сложности более 3 миллионов подписей. И все безрезультатно.
Народ обращался к XXIII съезду КПСС. В президиум съезда было передано обращение, под которым подписалось более 130 тысяч человек, однако на съезде наш вопрос не был поставлен.
Наше положение как нации нетерпимо. А ведь мы не просим для себя ничего исключительного. Мы хотим быть равными среди равных народов нашей страны. Мы верим, что партия решит этот вопрос. [...]
Страшная национальная трагедия обрушилась на голову крымско-татарского народа в ночь с 17-го на 18 мая 1944 г. В то время, когда основное боеспособное население крымских татар воевало на фронтах Великой Отечественной войны, в тылу их семьи — старики, женщины, дети, партизаны, члены правительства Крымской автономной республики, депутаты Верховного Совета СССР — все без исключения были вышвырнуты из домов, загнаны в эшелоны и вывезены в отдаленные районы страны.
Для маскировки сущности варварского акта выселения крымских татар с Родины враги ленинской национальной политики и дружбы народов злодейски приписали им ничем не обоснованное обвинение в "измене" Родине. Указы от 1946 г. и 1956 г. явились законодательным закреплением этого вероломного акта и послужили основанием для завуалированного оправдания его. Кроме того, эти указы явились подспорьем для развертывания клеветнических измышлений против крымских татар в исторической науке, в художественной литературе и т. д. Крымские татары, как народ, вычеркнуты из всех энциклопедий, путеводителей, справочников. Появились лженаучные историки, писатели, которые бессовестно, безнаказанно фальсифицируют историческую действительность, разжигая ненависть против малого народа. [...]
Мы с большой горечью сообщаем съезду, что многочисленные письма и обращения крымских татар в верховные партийные и советские органы в течение ряда лет остаются без ответа, упорно замалчиваются и игнорируются, хотя по закону нам обязаны отвечать. Более того, наш вопрос из вопроса, подлежащего рассмотрению и решению партийными и законодательными органами, превращен в вопрос деятельности органов безопасности, внутренних дел, против чего наш народ выражает глубокое возмущение. Можно подумать, что наше национальное движение в какой-то мере "угрожает" безопасности страны и противоречит интересам партии и государства. (Вместе с этим "Обращением" мы сдаем обвинительные документы, раскрывающие неблаговидные дела административных органов, которые пытаются запугать наш народ.)
Крымско-татарский народ гневно осуждает ту возмутительную обстановку, которая создана в Крыму вокруг имени его коренного населения — крымских татар и вокруг прибывающих туда на жительство после издания Указа от 5 сентября 1967 г. граждан крымскотатарской национальности. (К данному "Обращению" мы прилагаем неопровержимые документы, которые раскрывают многочисленные факты издевательства над крымскими татарами, пытающимися вернуться на свою Родину — Крым.) [...]
Обращаясь к великому форуму коммунистов нашей страны, мы просим:
1. Решить вопрос об организованном возвращении крымских татар в их родной край — Крым, создав условия для их успешного развития как народа, как нации.
2. Восстановить силу ленинского декрета от 18 октября 1921 г. о создании Крымской автономной республики.
3. Восстановить в рядах партии всех исключенных из нее за участие в нашем национальном движении.
4. Освободить и реабилитировать всех наших представителей, осужденных за участие в нашем национальном движении.
5. Привлечь к ответственности фальсификаторов истории крымскотатарского народа.

Хроника текущих событий. Выпуск 20. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

(с. 223)
Ташкент. 20 мая из Симферополя в Ташкент приехал крымский татарин ИБРАГИМОВ. Вечером того же дня он был арестован.
20 июня была арестована историк АЙШЕ СЕЙТМУРАТОВА. На обыске у СЕЙТМУРАТОВОЙ изъята тетрадь с ее собственными стихами.
В 1967 г. СЕЙТМУРАТОВА, отсидев около 9 месяцев в следственном изоляторе КГБ (Лефортово) с двумя другими крымскими татарами, была осуждена по ст. 74 УК РСФСР (разжигание национальной розни) на 1 год условно.
По имеющимся сведениям СЕЙТМУРАТОВА и ИБРАГИМОВ проходят по одному делу: им предъявлено обвинение по ст. 191-4 УК Узб.ССР (соотв. ст. 190-1 УК РСФСР).

Хроника текущих событий. Выпуск 23. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

(с. 333)
Ташкент. В конце июля 1971 г. осуждены участники национального движения крымско-татарского народа — преподаватель Самаркандского университета АЙШЕ СЕЙТМУРАТОВА и учитель ЛЕНУР ИБРАГИМОВ. Они обвинялись в изготовлении и распространении материалов, порочащих советский общественно-политический строй (ст. 191-4 УК Узб. ССР) и приговорены: А. СЕЙТМУРАТОВА — к 3-м годам лишения свободы, Л. ИБРАГИМОВ — к 2-м годам.

Хроника текущих событий. Выпуск 27. / Хроника текущих событий. Выпуски 16-27. Москва, Самиздат, 1968 — 1970. Переиздано: Амстердам, Фонд имени Герцена, 1979

(с. 480)
В Ташкенте в начале сентября арестован Джебар Акимов. Обвинение предъявлено по ст. 190-1 Ук РСФСР. Акимов развешивал траурные флаги 18 мая — в день годовщины выселения крымских татар из Крыма.

ПРЕСЛЕДОВАНИЕ КРЫМСКИХ ТАТАР (с. 485-486)
Документы о движении крымских татар за возвращение на родину и об их преследованиях со стороны властей:
1. Обращение к Президиуму Верховного Совета СССР, Совету Министров СССР и Политбюро ЦК КПСС (копия — "Общественности"). Авторы приводят большой материал о преследованиях властями крымскотатарского народа, требуют организованного возвращения его на родину ("опыт неорганизованного возвращения у нашего народа уже есть") и восстановления Крымской Автономной Республики, а также восстановления в правах и полной реабилитации всех активистов движения за возвращение в Крым, прекращения клеветнической кампании против крымских татар и привлечения к уголовной ответственности и наказания всех, виновных в преследованиях, репрессиях и клевете. Обращение начинается текстом Постановления об образовании Крымской АССР за подписями М. КАЛИНИНА, В. ЛЕНИНА и А. ЕНУКИДЗЕ.
2. Обращение молодежи крымских татар (33 подписи) к правительству, партии и общественности СССР (копия: редакции "Комсомольской прав¬ды"), где надежды на выполнение тех же требований (не удовлетворенных к 50-летию советской власти и 100-летию со дня рождения Ленина) связываются с предстоящим 50-летием СССР.
3. Документ под названием "Хроника", в котором приводится большое число фактов о дискриминации и репрессиях по отношению к крымским татарам. Некоторые факты удостоверены документами.

* * *
12 октября 1972 г. Был арестован РЕШАТ ДЖЕМИЛЕВ. Р. ДЖЕМИЛЕВ родился 12 октября 1931 г. в дер. Улуз-Узен Алуштинского р-на Крымской АССР. Инженер-строитель. Начиная с 1965 г. Ежегодно отправлялся в Москву в качестве представителя крымско-татарского народа. 21 июля 1965 г. был в числе 20 крымских татар, принятых председателем КГБ АНДРОПОВЫМ, секретарем Президиума Верховного Совета ГЕОРГАДЗЕ, Генеральным прокурором РУДЕНКО и министром охраны общественного порядка ЩЕЛОКОВЫМ. 2 сентября 1967 г. был арестован как организатор массовых демонстраций и митингов в Ташкенте, происходивших в этот день и 27 августа. 13 декабря того же года приговорен Ташкентским городским судом к 1 году принудительных работ.

Хроника текущих событий. Выпуск 31. 17 мая 1974 г. / Хроника текущих событий. Выпуски 28-31. Издательство “Хроника”, 1974

1. Судебный процесс Джеппара Акимова (с. 114-117)
Ташкентский облсуд 21-28 ноября 1972 г., ст. 190-1 УК РСФСР, ст. 190-4 УК УзССР, ст. 203-1 УК ТаджССР, приговор — 3 года лишения свободы в ИТК общего режима. Судья — МАКСУМОВ М.М., заседатели КОРЖ Н.А. и КАМИЛОВА М., обвинитель — прокурор Ташкентской области ГАЛАШКО К., адвокат ЛУКЬЯНОВ С.С.
Джеппар (Джабар) АКИМОВ родился в 1909 г. в дер. Туак под Алуштой, педагог по образованию, работал до войны в школах и Наркомпросе Крымской АССР, затем редактором в КрымГИЗе и в газете "Кызыл Крым", с 1939 г. член партии. В начале войны в эвакуации был назначен главным редактором “Кызыл Крым”. В 1942 г. АКИМОВА забросили к партизанам, где он выпускал листовки на татарском языке. В мае 1944 г. сослан в г. Бекабад в Узбекистане и жил там до ареста. В 1944-1948 гг. АКИМОВ работал заместителем начальника Фархадской железной дороги по политчасти, а затем до выхода на пенсию как экономист-плановик в различных учреждениях.
АКИМОВ — активный деятель крымско-татарского движения, исключенный за это в 1968 г. из партии. В 1966 г. он — один из 65 представителей, уполномоченных для вручения XXIII съезду обращения (см. 11 в наст. выпуске), неоднократно участвовал во встречах представителей крымских татар в Средней Азии и в Москве, что наряду с подозрениями в авторстве некоторых обращений инкриминировано ему на суде.
Однако повод для возбуждения дела против АКИМОВА сначала был другой. 18 мая 1972 г. в Бекабаде были вывешены черные полотнища с текстом "18 мая — день выселения крымских татар с родины" ("Хроника" 27, по-видимому, ошибочно сообщила, что флаги вывешивал АКИМОВ).
Началось расследование, порученное следователю БЕРЕЗОВСКОМУ, давно специализирующемуся на делах крымско-татарского движения. 19 мая в Бекабаде было проведено несколько обысков (см. 19 в настоящем выпуске), у АКИМОВА были изъяты 2 листа Обращения "48 лет ленинского декрета об образовании Крымской АССР" с его правкой. Сначала у него взяли подписку о невыезде, а 29 августа он был арестован.
Арест АКИМОВА вызвал коллективные письма протеста. Одно из них, адресованное ПОДГОРНОМУ и РУДЕНКО, озаглавлено: "Свободу нашему соотечественнику Джабар-агъа". В письме сказано, что вывешивание черного флага было инсценировано КГБ для обысков и ареста АКИМОВА. Подчеркивая коммунистическую убежденность АКИМОВА, его военные и гражданские заслуги, авторы пишут: "И вот такого человека... вызвали в КГБ как свидетеля, но он больше домой не вернулся... Мы просим разобраться в существе дела, немедленно освободить невинно и незаконно арестованного Д.А. АКИМОВА... А чтобы положить конец всему этому, постоянно угнетающему народ политическому террору, надо безотлагательно решить крымско-татарский национальный вопрос".
Дело АКИМОВА было затем выделено из дела о флагах, и 24 октября следствие закончилось обвинением по ст. 190-1 УК РСФСР и идентичным статьям УК ТаджССР и УзССР. Инкриминировалось: 4 подписанные им информации №5, №8, №25 и №108, о встречах представителей крымских татар (11, 15, 16, 23 в настоящем выпуске), само участие в этих встречах, соавторство в двух обращениях — упомянутого выше и в связи с 50-летием СССР (см. 17 в настоящем выпуске).
БЕРЕЗОВСКИЙ в обвинительном заключении устанавливает противозаконный характер этих материалов энергичной формулой: "Наличие заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, подтверждается содержанием перечисленных в обвинительном заключении и приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств документов". Несмотря на исчерпывающий характер этой формулы, указано также, что две информации — №5 и №8 — уже признаны клеветническими на другом процессе (дело БАЙРАМОВА, БАРИЕВА, и др., приговор 5 сентября 1972 г.). Кроме того, приводится по одной — две цитаты из каждого документа. Например, в Информации №8 "АКИМОВ и другие представители инициативных групп" заведомо ложно утверждают, что будто бы... до сих пор томятся в тюрьмах десятки крымских татар", в Обращении "49 лет ленинского декрета..." "возводится клевета на положение крымских татар в СССР, у которых якобы попрано национальное равноправие как народа..., приведены клеветнические измышления о том, что после переселения татар из Крыма "началась кошмарная жизнь в резервации и ссылке".
Соавторство АКИМОВА БЕРЕЗОВСКИЙ доказывает изъятием документов на обысках у семи других лиц, его личной подписью и правкой двух страниц, показаниями некоторых свидетелей об участии АКИМОВА в обсуждении документов.
Обвинение в подстрекательской деятельности использует показания о большом авторитете АКИМОВА среди крымских татар. Обвинительное заключение передало в суд список из 37 свидетелей.
Процесс начался 21 ноября, о чем родственники и свидетели были предупреждены только накануне вечером. Маленький зал вместил, не считая работников органов, только жену и брата АКИМОВА. Однако на этот раз протест (в УзССР) подействовал: на второй день суда заседание перенесли в большой зал и пустили публику. Были значительные трудности с выбором защитника. Московским адвокатам, согласившимся вести дело, коллегия строго запретила это. В Ташкенте пришлось заменить адвоката уже в день суда, из-за этого процесс дважды прерывался и разбор дела по существу происходил 27 и 28 ноября, начавшись с допроса свидетелей. Вопросы подталкивали свидетелей к даче "нужных" показаний, но далеко не всегда это получалось.
В своих показаниях АКИМОВ, рассказав суду свою биографию, говорил о трагическом положении крымских татар в системе комендантского надзора, о том, что и после ХХ съезда они остаются на местах спецпоселений. Он заявил: "Подписанные мною документы выражают волю и стремление крымских татар, их содержание не искажает советскую действительность, а лишь отражает реально существующее положение в национальном вопросе... Это движение законно и неизбежно; поэтому предъявленное мне обвинение считаю необоснованным и незаконным".
Обвинитель К. ГАЛАШКО утверждал, что крымские татары довольны своим положением, и их движение вызвано только подстрекательством. В содержание инкриминируемых АКИМОВУ документов он не вдавался.
Защитник ЛУКЬЯНОВ, не говоря о мотивах участия АКИМОВА в движении крымских татар и не оспаривая утверждений о клеветническом характере документов, настаивал на том, что ни авторство АКИМОВА, ни его участие в распространении на суде не доказаны.
В последнем слове АКИМОВ говорил о причинах возникновения национального движения крымских татар, о законности и справедливости их обращений в партийные и советские органы и заявил: "Я остаюсь коммунистом-ленинцем и со своим народом..."
В приговоре утверждается, что "АКИМОВ является одним из организаторов и подстрекателей так называемого движения за возвращение всех татар в КРЫМ". Признано доказанным участие АКИМОВА "в нелегальных и антиобщественных сборищах". В изготовлении и распространении 6 документов со ссылкой на показания свидетелей АБЛАЕВА, СЕЙДХАЛИЕВА, З. ШУГУ и др.
В приговоре также записано: "Подсудимый АКИМОВ Д.А. не отрицает, что корректировал документы, выступал на совещании с призывом поддержать позиции инициативной группы и подписать информации, которые сам подписывал. В своем объяснении АКИМОВ Д.А. не считает клеветническим измышлением советский государственный и общественный строй, и поэтому в его действиях отсутствует состав преступлений".
Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств (ранее не судим), суд назначил максимальный срок — 3 года, "считая, что совершенное преступление является систематическим и общественно опасным и оно совершено с вовлечением других лиц".
В "замечаниях на протокол" защитник ЛУКЬЯНОВ указал, что не были запротоколированы ответы многих свидетелей, в том числе названных в приговоре, на его вопросы, когда они говорили, что не присутствовали на встречах и не знают, кто составил информации и обращения. Некоторые показания, согласно "Замечаниям", в протоколе вымышлены. В кассационной жалобе и позднее, в жалобе прокурору УзССР ЛУКЬЯНОВ просил отменить приговор и прекратить дело, ввиду не доказанности обвинения, так как корректирование и обсуждение уже изготовленных документов не означает авторства или соавторства. Выводы суда об авторстве строятся не на доказательствах, а на предположениях.
Обе жалобы остались безрезультатными.
В декабре 1973 г. группа представителей крымских татар вручила ЦК протесты против заключения АКИМОВА, подписанные многими крымскими татарами — жителями Узбекистана, а также направила телеграмму протеста от своего имени (см. 24 в настоящем выпуске).
Делу Акимова уделено значительное место в заявлении крымско-татарского народа (22 — в настоящем выпуске), направленном в советские органы и в ООН.


2. Судебный процесс Решата Джемилева (с. 117-118)
Ташкентский облсуд 12 апреля 1973 г., ст.ст. 190-1,190-3 УК РСФСР и соответствующие статьи УК УзССР. Приговор — 3 года лагерей.
12 июля 1972 г. на квартире Р.ДЖЕМИЛЕВА в Ташкенте был сделан обыск, один из 17 обысков, проведенных в тот день в Узбекистане (9). Решата и его жену Зеру не вызвали домой с работы, а потребовали ключи от детей (старшему 15 лет). Когда ключей не оказалось, взломали окна. На обыске изъято 47 предметов: копии обращений к правительству, книги и фотокопии книг советского издания (отрывки из энциклопедий, "Очерки Крыма" Е. МАРКОВА и др.), деньги. Детей заставили подписать протокол.
Р. ДЖЕМИЛЕВ в заявлении Генеральному прокурору СССР потребовал привлечь к уголовной ответственности исполнителей обыска за нарушение закона: среди изъятых у него вещей нет ничего запрещенного (Р. ДЖЕМИЛЕВ тщательно это аргументирует), привлечение детей к следственным действиям закон допускает только при участии родителей или педагогов и, наконец, запротоколировав изъятие 65 рублей, на самом деле изъяли 178 рублей.
12 октября 1972 г. Р. ДЖЕМИЛЕВ был арестован. Следствие вел Б. БЕРЕЗОВСКИЙ. По делу допрашивались не только крымские татары, проживающие в Узбекистане, но и жители многих других мест: Решат ОСМАНОВ (Краснодарский край), Энвер АМЕТОВ (Херсонская область), Вели СЕМИДУЛЛАЕВ (Запорожская обл.) и др. Несколько человек БЕРЕЗОВСКИЙ допрашивал в Москве, в частности, об участии Решата ДЖЕМИЛЕВА в движении за права человека (поддержка письма Инициативной группы в ООН в 1969 г.).
Следствие закончилось обвинением по ст. 190-1, 190-3 УК РСФСР (и соответствующих статей УК УзССР) в составлении документов, порочащих советский строй и в нарушении общественного порядка — участии в демонстрации 6 июня 1969 г. на площади Маяковского (Хр.8), где ДЖЕМИЛЕВ держал плакат: "Свободу генералу ГРИГОРЕНКО — другу крымских татар".
Суд начался 12 апреля втайне от родственников и друзей обвиняемого. Р.ДЖЕМИЛЕВ, отказавшись от адвоката, заявил отвод суду, ссылаясь на предвзятое расследование и несправедливые приговоры Ташкентского облсуда в делах крымских татар. Отвод не был принят, и ДЖЕМИЛЕВ отказался давать показания. Отказались отвечать суду и многие свидетели — крымские татары.
В июле 1973 г. Инициативная группа крымских татар г. Ташкента выпустила обращение, которое описывает деятельность ДЖЕМИЛЕВА и протестует против его осуждения. Он — участник многих заявлений, протестов крымских татар, несколько раз ездил, как представитель народа, в Москву. В июне 1967 г. он был среди 20 представителей крымских татар, принятых АНДРОПОВЫМ, РУДЕНКО, ЩЕЛОКОВЫМ и ГЕОРГАДЗЕ.
Обращение сообщает, что Решат ДЖЕМИЛЕВ открыто обвинил тогда ГЕОРГАДЗЕ во лжи и требовал скорейшего решения крымско-татарского вопроса. Осенью 1967 г. Р. ДЖЕМИЛЕВ был арестован, обвинен, как один из организаторов многотысячной демонстрации в Ташкенте 27 августа, и в декабре приговорен к 1 году принудительных работ. Обращение характеризует Р.ДЖЕМИЛЕВА как "одного из тех активистов национального движения, которые поняли, что решение национального вопроса крымских татар неразрывно связано с вопросами демократии в стране, и что трагедия крымско-татарского народа — это не только результат злодеяний отдельных личностей, вроде СТАЛИНА, БЕРИЯ, ВОРОШИЛОВА, а порождение тоталитарной системы вообще". В этой связи упомин6ается участие Р. ДЖЕМИЛЕВА в протестах против заключения демонстрантов 25 августа 1968 г., ЯХИМОВИЧА и ГРИГОРЕНКО, в обращениях к совещанию компартий, поддержка обращения Инициативной группы в ООН в мае 1969 г.
Обращение сообщает адрес ДЖЕМИЛЕВА: Красноярский край, Емельяновский р-н, п/о Элита, п/я 288/7, отряд 3 и призывает оказывать помощь жене Зере ДЖЕМИЛЕВОЙ с тремя детьми – от 5 до 15 лет (ее адрес – Ташкент, ул. Беш-Агач, тупик Шарк, 15).
Обращение содержит просьбу размножить и распространить заявления и статьи Джемилева, фотографии демонстрации 6 июня 1969 г. и заканчивается словами: “Народ должен знать своих верных сынов”.

3. Положение крымских татар в Крыму (с. 118-120)
В 1956 г. с крымских татар сняли комендантский надзор. Указ 5 сентября 1967 г. "О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму" отменил для них ограничения в выборе места жительства (заодно отменив их как нацию своим названием). После Указа, как утверждает "Обращение к ХХIV съезду КПСС" (12 в настоящем выпуске), тысячи семей поехали в Крым, но только сотни смогли там остаться.
Согласно другому документу национального движения крымских татар "Неопровержимые факты из жизни крымских татар в период с 1967 по 1973 г." (далее для краткости именуется НФ), в 1968-1969 гг. в Крыму поселились около 900 семей, из них примерно 250 по оргнабору, прекратившемуся (для крымских татар) к концу 1969 г. Еще около 600 семей смогли прописаться, приехав самостоятельно, некоторые — пройдя через одно или несколько выселений. В 1967-1969 гг. семью Февзи ПОСКА выгоняли из Крыма 5 раз, семью Асана ЧОБАНОВА (9 человек) — дважды.
Перед крымским татарином, пытающимся вернуться на родину, встает глухая стена "оформления": прописка, работа, договор о покупке дома. Как действует эта система, видно из личных заявлений, помещенных в настоящем выпуске (4-8). В НФ названы 53 семьи (почти все — в селах), которые не могут добиться прописки и работы, иные с 1968 г. Более настойчивые, а тем более коллективные попытки пробить эту стену, власти встречают репрессиями. Согласно документу "Всенародный запрос..." (20), с 1968 г. в Крыму было произведено 32 конвоируемых выселения, охвативших около 6 тыс. человек, и ряд судебных процессов, в частности, "за уклонение от прописки".
О массовых выселениях в мае-июне 1968 г., сопровождавшихся арестами и избиениями, сообщалось в "Хронике" 7. Одна из таких акций описана также в помещенном в настоящем выпуске заявлении Мамеди ЧОБАНОВА (6).
12 июля 1968 г. из совхоза “Большевик” выслали этапом в Ташкент 12 семей (Хр. 5). Семья Февзи СЕЙДАЛЛИЕВА поехала оттуда в Москву, чтобы обратиться в ЦК КПСС и Верховный Совет с жалобой. В Москве сотрудники КГБ арестовали СЕЙДАЛЛИЕВА, а остальных членов семьи отправили в Среднюю Азию. Впоследствии семье сообщили из Днепропетровской тюрьмы, что СЕЙДАЛЛИЕВ умер. Обстоятельства его смерти остались неизвестными.
В НФ сообщается также о выселении 30 ноября 1972 г. из деревни Бештерек (ныне с. Донское, с. Спокойное) трех семей, живущих в купленных ими домах, покупка которых не оформлена: Джемиля КУРТСЕИТОВА с женой и двумя детьми, Эсмера МАЗИНОВА с женой и тремя детьми, Фатиме ГУБАНОВОЙ с четырьмя (ее муж Е.П. ГУБАНОВ находился в заключении).
Эта акция вызвала письмо протеста первому секретарю Крымского обкома партии КИРИЧЕНКО (585 подписей), озаглавленное "Сюрприз крымским татарам ко Дню КОНСТИТУЦИИ". Она описана также в письме У. КУРТСЕИТОВОЙ (7 в настоящем выпуске).
Выселение проводил отряд из 52 человек: милиция и дружинники, судебные исполнители. В письме протеста говорится, что, несмотря на возмущение и мольбы жителей деревни, "блюстители порядка продолжали швырять в машины детей, женщин, вещи". Жестокому обращению подверглись даже беременная КУРТСЕИТОВА и лежавшая с давлением 280 ГУБАНОВА. Ей сделали укол и поволокли в автобус. К ночи выселенных привезли на ст. Партизаны (Херсонская обл.), жители которой приютили их и, собравшись утром на площади, возмущались действиями властей. Благодаря этому, как сообщает КУРТСЕИТОВА, на следующий день их все же вернули домой. Представитель обкома ШАБАЛОВ признал незаконность акции ("неграмотные люди сделали") и предложил снова "подавать на оформление домов". Однако, как показывает судьба КУРТСЕИТОВА, гонения на этом не прекратились.

Судебные процессы (по документу "Неопровержимые факты...")
В 1968 г., кроме М. ЧОБАНОВА, осуждены Ф.ИЗМАИЛОВ (6 месяцев) и М.ЮСУПОВ. В апреле — Гомер БАЕВ (2 года) по ст. 190-1 — Хр. 7), в июле — Эльдар ШАБАНОВ (2 года высылки из Крыма по ст. 196 УК УССР — уклонение от прописки, см. 4 в настоящем выпуске), Джафар АСАНОВ (ст. 196).
В 1972 г. 18 апреля осужден Усеин АСАНОВ (ст.196) на год лишения свободы, 20 августа -- Мамбет ДИН ОГЛЫ (год повторно, ранее отсидел полтора года), в сентябре — Исмаил АХМЕТОВ. Последние два процесса были проведены втайне от родственников, в здании милиции. 5 октября на год лишения свободы осужден Е.П. ГУБАНОВ — русский, женатый на крымской татарке, 9 октября — Ахмет ТОХЛУ (ст. 196, 2 года высылки из Крыма, см. ниже — 5).
О суде над Джемилем КУРТСЕИТОВЫМ, Эйвазом МУСТАФАЕВЫМ и Ридваном ЧАРУХОВЫМ, обвиненными в хулиганском избиении, пишет жена КУРТСЕИТОВА (7 в настоящем выпуске).
НФ, как и другие заявления крымских татар, сообщает об антитатарской пропаганде в Крыму. Приводятся, в частности, такие факты.
В книге "Звезды немеркнувшей славы" (Крымиздат, 1967) названы все герои Советского Союза из Крыма, кроме героев — крымских татар. Исключение сделано только для Аметхана СУЛТАНА — дважды Героя (известно, впрочем, что все хлопоты об открытии мемориального музея в его бывшем доме в Алупке (см. 15 в настоящем выпуске) оказались безуспешными).
В июле 1972 г. в Симферополе судили 4 крымских татар, соучастников зверств оккупантов. На суде, невзирая на официальную реабилитацию нации, государственный обвинитель МОДЛЕНКО говорил о массовой измене крымских татар и угрожал: "Пусть помнят предатели: Родины у них нет, пусть помнят их дети". Эта пропаганда действенна: рабочему Серверу ЗЕЙДЛАЕВУ (Симферопольский мебельный комбинат) директор САФРОНОВ отказал в месте в общежитии, сказав: "Ваши детей в колодцы бросали".
В НФ сообщается, что положение крымских татар, переезжающих из мест ссылки на юг Украины (главным образом в Херсонскую область), аналогично их положению в Крыму, в частности, названы 13 семей, которым незаконно отказывают в прописке и работе.


ЗАЯВЛЕНИЯ КРЫМСКИХ ТАТАР ИЗ КРЫМА

4. Жалоба Эльдара Шабанова Генеральному секретарю ООН (с. 121)
ШАБАНОВ сообщает, что 2 июля 1969 г. нарсуд Белогорского р-на осудил его по ст. 196 УК УССР к высылке на 2 года из Крыма (об этом сообщалось в Хр. 18). Позднее такой же приговор был вынесен его жене Зере ШАБАНОВОЙ. Попытки добиться отмены приговора не дали результата. В 1944 г. ШАБАНОВУ было 4 года, его отец погиб на фронте. 14 февраля 1969 г. ШАБАНОВ вернулся в Крым и начал хлопоты об устройстве в Белогорском (Карасубазар) р-не с посещения милиции, где ему сообщили, что пропишут при наличии санитарной нормы — 13,65 кв. м на человека. Дом, который продавался в селе, он не смог купить, так как председатель колхоза не дал необходимой для этого справки. Он купил дом в г. Белогорске (48 кв. м) и поселился с женой, матерью и ребенком. Нотариус ЛЕВИНА отказалась оформить покупку дома, требуя сперва получить прописку. ШАБАНОВ не смог оспорить этот незаконный отказ. На свои жалобы он получал, например, такие ответы: "На Ваше письмо разъясняю следующее: при наличии необходимых документов нотариальная контора оформляет договоры купли-продажи домов. 12 мая 1969 г. Зам.пред. Крымского облсуда ПАНЧЕНКО".
25 апреля несколько крымских татар, добивавшихся прописки, в том числе и ШАБАНОВ, были арестованы. В симферопольской тюрьме, в нарушение закона ему не дали возможности подготовить письменно свое выступление на суде. ШАБАНОВ пишет, что обвинение в уклонении от прописки бессмысленно в отношении человека, настойчиво ее добивающегося. "Сама реабилитация моего народа дает мне полное право не только на возвращение на родную землю, но и на максимальную заботу и большие льготы, если в нашей стране действительно существуют человечность и право..."
Подробно описав действия руководителей крымской и белогорской милиции, — ЖОРИЧА, НОВИКОВА, ГАЙДАМАКА и других официальных лиц, ШАБАНОВ называет их наглым посягательством на его элементарные человеческие права.
ШАБАНОВ сообщает также, что в аналогичном положении находятся еще 53 семьи в Крыму, а десятки семей выброшены из Крыма. Он просит Генерального секретаря ООН уполномочить комиссию по расследованию действий крымских властей в отношении крымских татар.

5. Заявление Сарие Тохлу Генеральному секретарю ООН (с. 121-122)
В январе 1972 г. С. ТОХЛУ с мужем и 11 детьми (старший сейчас служит в армии) приехали в Крым и купили дом в с. Ароматное Белогорского р-на. Сельсоветы и нотариальные конторы не оформляют крымским татарам куплю дома. Милиция, запугивая судом и тюрьмой, требует выезда. Не дают работы.
"9 октября моего мужа ТОХЛУ Ахмета судили по ст. 196 УК УССР за уклонение от прописки; также спрашивают, на какие средства мы живем, так как он не работал более 8 месяцев, намекают на тунеядство. Мужу дали 2 года ссылки за пределы Крымской области. Мы жили до сих пор случайными заработками у людей, сбором диких фруктов, послеуборочных остатков, помощью соседей", — пишет жена А. ТОХЛУ.
Супруги ТОХЛУ написали десятки заявлений во многие инстанции, вплоть до ЦК КПСС, добиваясь прописки, работы и помощи, полагающейся по закону многодетным семьям. С. ТОХЛУ не получила также наград, которыми принято отмечать многодетных матерей. Она пишет:
"Я, муж и 11 наших детей, 9 из которых несовершеннолетние, — все мы вне закона. Ни один орган власти в СССР нас не защищает. Над нами осуществляется полный произвол со стороны властей, и пожаловаться в СССР нам некому. Что же будет с 11 нашими детьми? Прописали в Крыму немного семей для показа, как в зверинце, а остальных мучают, как нас. Поэтому нам осталось обратиться за помощью только в международные организациями и к международной общественности. Защитите наши человеческие права: жить на родине, иметь язык и культуру, иметь работу и кусок хлеба для детей".
С. ТОХЛУ просит Генерального секретаря ООН прислать комиссию для проверки фактов дискриминации крымских татар и ходатайствовать перед Красным Крестом или другими организациями о материальной помощи ее детям. К заявлению прилагается фотоснимок семьи.


6. Заявление Мамеда Абдурахмановича Чобанова (с. 122-123)
Генеральному секретарю ООН Вальдхайму (написано в сентябре или октябре 1973 г.)
ЧОБАНОВ пишет, что с тех пор как 20 дней отроду он был выслан с родителями на Северный Урал, он еще никогда не был полноправным гражданином. Он вспоминает о тюремных условиях своего детства, смерти отца и сестры (21 года), о своей матери, передавшей ему любовь к родному Крыму, после ХХ съезда крымские татары 11-летней борьбой добились Указа 1967 г., и тогда, весной 1968 г. ЧОБАНОВ приехал в Крым. Несмотря на потребность в рабочей силе (везли переселенцев с Украины, из России), ему всюду отказывали в работе и жилье. "Подполковник милиции ПАЗИН, — пишет ЧОБАНОВ — публично на площади заявил, что Указ вышел не для вас, а для иностранной прессы, чтобы они много не кричали про вас". 26 июня 1968 г. 20 крымских татар, в том числе и ЧОБАНОВ, пришли в облисполком. Председатель ЧЕМОДУРОВ отказался принять их, но они не уходили из приемной. Наряд милиции во главе с начальником обл.милиции ЗАХАРОВЫМ выкручивал руки, арестовал всех 20 человек. 10 были отправлены самолетом в Среднюю Азию, 9 получили по 15 суток ареста, а ЧОБАНОВ, обвиненный в сопротивлении милиции, с помощью ложных свидетельств был осужден на 3 года. Пока он отбывал этот срок, после многих страданий в Крым смогли приехать его мать и два брата. В 1971 г. ЧОБАНОВ после окончания срока заключения приехал к ним и 11 месяцев добивался права жить со своей семьей. Затем он был снова арестован и через полтора месяца осужден на год лишения свободы в лагерях строгого режима за проживание без прописки. Суд прошел втайне от его родных в здании милиции. Ходатайство о вызове на суд родных и свидетелей суд отклонил.
Отсидев второй срок (за это время умер его 32-летний брат), ЧОБАНОВ вернулся в семью и вот уже 3 месяца не может получить паспорт.
ЧОБАНОВ просит Генерального секретаря ООН ознакомить, как можно, больше людей с судьбой его и его народа и прислать комиссию для проверки сообщенных им фактов.


7. Письмо Урие Заировны Куртсеитовой Генеральному секретарю Международной федерации борьбы за права человека Мишелю Блюму (с. 123-124)
27 ноября 1973 г. в Симферополе начался суд над Джемилем КУРТСЕИТОВЫМ, Эйвазом МУСТАФАЕВЫМ и Ридваном ЧАРУХОВЫМ, обвиненными по ст. 206 (хулиганское избиение). Из-за неявки одного из потерпевших суд был отложен на 20 декабря. Результаты и ход этого суда еще были неизвестны КУРТСЕИТОВОЙ в момент написания письма.
Она рассказывает о мытарствах семьи КУРТСЕИТОВЫХ после возвращения в Крым и историю "дела об избиении".
Джемиль КУРТСЕИТОВ родился в Карасубазаре в 1938 г. В 1944 г. его семья была сослана в г. Пап в Узбекистан. Отец погиб на фронте. Мать не могла прокормить детей, и Джемиль попал в детский дом. С 1954 г. он работал шофером в Душанбе, потом служил в армии. После Указа 1967 г. семья Д. КУРТСЕИТОВА решила переехать в Крым и нашла для этого квартирный обмен. Поверив заявлению начальника паспортного отдела областного управления милиции о том, что милиция не будет препятствовать обмену, семья приехала в Крым. Но обменное бюро отказало в выдаче ордера, не скрывая, что дело здесь в национальности. Пройдя все возможные инстанции, КУРТСЕИТОВЫ не смогли преодолеть это беззаконие и в конце августа 1972 г. купили дом в с. Спокойном. Теперь под запретом оказался договор о купле, прописка, поступление на воинский учет, а значит и устройство на работу. Более того, — и об этом КУРТСЕИТОВА пишет с особой горечью — ее детей не пускают в школу.
Суд Симферопольского района 18 сентября вынес решение о недействительности купли дома, и это решение было затем подтверждено облсудом.
У.З. КУРТСЕИТОВА пишет: "Народный судья МИРОНОВА потребовала, чтобы крымские татары убирались из Крыма и жили там, куда их выслали, в противном случае к ним будут применены самые жестокие меры". Угроза не была пустой. 30 ноября 1972 г. последовало выселение (см. 3 в настоящем выпуске). Даже после возвращения высланных и обещания работника обкома В.Т. ШАБЛАЕВА КУРТСЕИТОВЫ не смогли добиться оформления владения купленным домом.
27 августа произошел спровоцированный, как полагает КУРТСЕИТОВА инцидент, приведший к суду. У них ночью украли овец. Д. КУРТСЕИТОВ позвал на помощь Эйваза МУСТАФВАЕВА и Ридвана ЧАРУХОВА, и втроем они смогли, после драки, схватить воров и сдать их в милицию. На следующий день милиция обвинила их в хулиганском избиении, а воров объявила потерпевшими.
У КУРТСЕИТОВЫХ трое детей, младшему 6 месяцев. У МУСТАФАЕВА — двое, у ЧАРУХОВА — четверо.
КУРТСЕИТОВА пишет, что в СССР она не может найти защиты и, ссылаясь на то, что власти нарушили не только Конституцию, но и ст.ст. 3, 9, 10, 13а, 23а, 26а Всеобщей Декларации Прав Человека, просит вмешательства международных организаций.
Ее адрес: Симферопольский р-н, п/о Донское, с. Спокойное.


8. "Если ты крымский татарин..." — письмо Анафи Нафеева, адресованное в редакции советских газет и журналов и Верховному Совету СССР (14 октября 1973 г., Джанкой). (с. 124-125)
НАФЕЕВ родился в с. Янысели и сейчас живет в Узбекистане (г. Гулистан, ул. Энгельса, 33), работает шофером, женат, имеет троих детей.
НАФЕЕВ пишет, что, в отличие от многих соотечественников, он не считает Указ 1967 г. пустой бумажкой, рассчитанной на обман советской и зарубежной общественности, а рассматривает его как первый шаг на пути решения национального вопроса.
В сентябре 1973 г. он приехал с семьей в Крым и остановился в совхозе "Маяк" Джанкойского р-на у своего двоюродного брата, приехавшего в 1968 г. по оргнабору. после посещения райисполкома, где секретарь сказал ему, что крымские татары могут жить в Крыму, НАФЕЕВ отправился к директору совхоза И.Б. НОВОГРЕБЕЛЬСКОМУ, но тот потребовал письменного разрешения РИК ("у меня тоже семья и дети", — сказал он НАФЕЕВУ).
НАФЕЕВ рассказывает историю бухгалтера совхоза — крымского татарина, женатого на русской — на эту историю НОВОГРЕБЕЛЬСКИЙ ссылался, чтобы отговорить НАФЕЕВА от безнадежной затеи.
В течение месяца НАФЕЕВ обивал пороги советских и милицейских учреждений, где его то отсылали в другую инстанцию, а то и откровенно прогоняли. Начальник отдела в военкомате (по правилам, военный учет должен предшествовать прописке) прямо говорил: "Кто ты по нации? Татарин, да? Уезжай, откуда приехал".
Хотя в сельской местности прописывают сельсоветы, крымскому татарину без милиции прописаться нельзя. Это сообщил НАФЕЕВУ председатель Роскошинского сельсовета ("нас на каждом собрании предупреждают, чтобы мы самовольно не прописывали крымских татар..."). Пройдя все инстанции, которые по законам, известным гражданам, должны ведать пропиской, НАФЕЕВ идет в Джанкойское городское отделение милиции. Начальник принимал людей группами. Вместе с НАФЕЕВЫМ в кабинет вошли еще 8 человек. Почти всем прописка была разрешена, в том числе и рецидивисту-уголовнику. На заявлении НАФЕЕВА начальник молча написал "отказать" и оставил заявление у себя, не удостоив ответом на вопрос: "на каком основании?" Еще было отказано таджику, прописанному в Крыму, в прописке его жены — крымской татарки.
8 октября НАФЕЕВ обратился с жалобой к председателю Джанкойского райисполкома, где получил совет уехать, пока не холодно, и к прокурору ШАБАНОВУ, который снова отослал его в милицию, заявив, что Крым, как всесоюзная здравница, на особом паспортном режиме.
"Но я — ответил НАФЕЕВ — пришел к вам с жалобой на действия начальника милиции и горисполкома. Я уже 30 лет живу в местах ссылки. Сколько же мне надо отбыть еще, чтобы жить у себя на родине ?" "Да хоть сто лет живи в ссылке, мне-то что", — ответил прокурор.
Изложив конец беседы, НАФЕЕВ пишет: "...Но я верю, что все же буду жить у себя на родине вместе со своим народом... Я сожалею только о том, что до настоящего времени не принимал достаточно активного участия в национальном движении всего народа".


9. Суд над Эскендером Куртумеровым, Эбазером Халиловым,
Риадом Рамазановым (с. 125-126)
КУРТУМЕРОВ — инженер, 38 лет, отец 2 детей. 14 апреля 1973 г. у него на квартире был первый обыск. Перед обыском сотрудники КГБ забрали из школы 10- летнюю дочь КУРТУМЕРОВА и по дороге домой допрашивали ее. Второй обыск состоялся 15 мая, 17 мая КУРТУМЕРОВ был арестован.
ХАЛИЛОВ — 34 лет, 25 августа его после обыска вызвали на допрос и арестовали.
РАМАЗАНОВ был арестован 5 сентября 1973 г.
По делу КУРТУМЕРОВА Запорожская облпрокуратура произвела также обыски 28 июня в г. Геническе (Херсонская обл.) у Энвера СЕФАРОВА (обыск проводил подполковник Павел Петрович Попов) и в Ново-Алексеевке Генического р-на у Энвера АМЕТОВА. Изъята литература и, по некоторым сообщениям, множительная техника (скорее всего пишущая машинка).
Суд состоялся 28 ноября 1973 г. в Запорожье. Обвинение — по ст. 187 УК УССР (соответствует ст. 190-1 УК РСФСР). Приговор: КУРТУМЕРОВУ – 2 года, ХАЛИЛОВУ — 2,5 года, РАМАЗАНОВУ — 2,5 года лагерей общего режима.
Адвокаты: КУРТУМЕРОВА — ДОВЖЕНКО, РАМАЗАНОВА — КРАВЦОВА Нелли Леонидовна, ХАЛИЛОВА — КОШЕЛЬНАЯ Владлена Дмитриевна (Жовтинская юридическая консультация).
Суд фактически был закрытым. Родственников не известили о дате суда, только после суда КОШЕЛЬНАЯ позвонила жене ХАЛИЛОВА и попросила ее передать жене РАМАЗАНОВА, чтобы та привезла деньги. После суда все трое обвиняемых имели свидание с женами.


ДОКУМЕНТЫ КРЫМСКО-ТАТАРСКОГО ДВИЖЕНИЯ (1966-1973)

10. Обращение крымско-татарского народа к ХХIII съезду
Коммунистической партии Советского Союза (март 1966 г., 33 стр.) (с. 126-131)
ВЕЛИКАЯ ПАРТИЯ ЛЕНИНА! УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ НАРОДОВ СССР! ХХIII СЪЕЗД НАШЕЙ РОДНОЙ ПАРТИИ!
...К тебе сегодня обращается единственный неравноправный в нашей стране крымско-татарский народ, у которого отнята Родина, доброе имя и все конституционные права!
...Известно, что в 1944 г. крымских татар в числе других малых народ клеветнически обвинили в измене Родине и всех без исключения выслали из родных мест в Среднюю Азию и на Урал. Более 46,2% крымских татар погибло в 1944-1945 гг. С тех пор прошло 22 года...
Только для нас, крымских татар, все осталось по-прежнему. Мы и поныне живем в местах насильственного поселения... ХХ съезд... воодушевил наш народ на более широкую и последовательную борьбу за восстановление своих законных прав. Делегации крымских татар месяцами сидели в Москве, добиваясь приема у Н.С. ХРУЩЕВА. В адрес ЦК КПСС в 1957 г. было направлено письмо, завершенное 14000 подписями крымских татар, и десятки тысяч индивидуальных писем... 17 марта 1958 г. А.И. МИКОЯН принимает наших представителей и заверяет их, что крымско-татарский вопрос решится и что он лично доложит обо всем Н.С. ХРУЩЕВУ... Ответом на эти письма и результатом приема на высшем уровне явились репрессии против коммунистов, побывавших в Москве в качестве наших представителей...
В Крыму усиливается разнузданная клеветническая кампания против нашего народа. По всей стране о крымских татарах с еще большим цинизмом, чем раньше, говорят, как об изменниках. Дело доходит до того, что нас вычеркивают из списков народов СССР, а цензура до сих пор не разрешает писать слово "крымский татарин". Но народ, вооруженный марксистско-ленинской теорией и решениями ХХ съезда, продолжает добиваться восстановления справедливости... Наши представители выехали в Москву, где вручили подготовительной комиссии ХХII съезда КПСС новое письмо с 8000 подписей. Наших представителей вышвырнули из Москвы как раз в тот день, когда на съезде провозглашалось равенство и братство народов... Сразу же после октябрьского Пленума ЦК КПСС (1964 г.) представители нашего народа снова выехали в Москву и вот уже в течение 16 месяцев ежедневно ходят в приемные ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и Совета министров СССР. В адрес Президиума ЦК КПСС в течение этого сравнительно небольшого срока сдано уже 24 тома писем и документов, скрепленные более чем 100000 подписей. В адрес ЦК КПСС и Верховного Совета СССР за эти полтора года отправлено сотни тысяч индивидуальных писем. От имени Президиума ЦК КПСС наших представителей в Москве снова, спустя 7 лет, принял А.И. МИКОЯН. Он обещал доложить о чаяниях нашего народа Президиуму ЦК КПСС.
Как видно из всего вышеизложенного, вопрос о судьбе нашего народа — вопрос большой политической и государственной важности остается неразрешенным. Но поскольку необходимость его решения целиком исходит из ленинских принципов нашей политики, из решений съездов, из программы нашей партии, мы вынуждены обратиться к ХХIII съезду Коммунистической партии Советского Союза...
Любой мало-мальски образованный человек знает, что Крым — это национальная родина татар, что крымские татары — это нация, сформировавшаяся в Крыму... Крым — без крымских татар! Такова сущность политики царского самодержавия... Крымско-татарский народ ясно сознавал, что в его трагической судьбе виновны царизм и буржуазия. В русском же народе он увидел могучего и верного друга, сильного и честного союзника в борьбе за свое освобождение...
Оценивая международное значение предоставления автономии коренному населению Крыма, В.И. ЛЕНИН в беседе в председателем Крымревкома Ю. ГАВЕНОМ в феврале 1919 г. сказал: "Национальный вопрос требует самого вдумчивого и осторожного отношения. Имейте в виду, что в этом вопросе многие из нас, большевиков, чаще всего сбиваются с правильного пути..."
"Пусть Маленькая Крымская республика станет одним из факелов, бросающих свет пролетарской революции на Восток" (Газета "Красный Крым", № 93/1011 от 23 апреля 1924 г.)...
...Молодая Советская республика приняла историческое обращение "Ко всем мусульманам России и Востока" (цитируется в 11)... Но не прошло и 30 лет, как в 1944 г. у ряда малых народов, к которым было направлено это обращение, насильственно отняли Родину и национальное равноправие. Революционная клятва партии была грубо растоптана... Торжественно обращаясь к ХХIII съезду, мы спрашиваем, на каком основании растоптали ленинское учение о национальном вопросе, принципы рабочей демократии?
1944 год был тяжелым годом для всего советского народа, а для высланных, ограбленных народов был годом массового вымирания. Была продумана и осуществлялась целая система жесткого уничтожения десятков тысяч людей.
Вот что пишет ИБРАИМОВА Тензиле, проживающая в г. Чирчике по ул. Орджоникидзе, 38. Письмо приводим дословно: "Нас выселили из Фрайдорфского р-на из дер. Аджиатмак 18 мая 1944 г. Выселение проходило очень жестоко. В 3 часа утра, когда дети еще спали, вошли солдаты, чтобы мы за 5 мин. собрались и вышли из дому. Нам не разрешили брать с собой ни вещей, ни продуктов. С нами так грубо обращались, мы думали, что нас на расстрел ведут. Выгнав из деревни, нас продержали голодными целые сутки, голодали, но из дому ничего не разрешили брать. Стоял сплошной плач голодных детей. Муж сражался на фронте. Я была с тремя детьми.
Наконец-то нас погрузили на автомашины и повезли в Евпаторию. А оттуда погрузили в товарные вагоны, битком набитые, как скот. Привезли на 24-е сутки в Самаркандскую область, на станцию Зерабулак, оттуда вывезли в Хатычинский район, в колхоз "Правда". Нас заставляли ремонтировать частные кибитки. Мы работали, голодали. Многие от голода с ног валились. Из нашей деревни вывезли 30 семей, из которых осталось в живых неполных 5 семей. И в этих семьях осталось по 1-2 человека, остальные погибли от голода и болезней.
Моя племянница ШЕЙХИСЛЯМОВА Менубе с 8-10 детьми была выслана с нами, а муж ее был с первых дней войны в Советской Армии и там погиб. А семья погибшего воина погибла в ссылке в Узбекистане голодной смертью, только одна девочка по имени Пера осталась в живых, но от перенесенного ужаса и голода стала калекой.
Наши мужья были на фронте, и некому было хоронить умерших, трупы лежали несколько суток вместе с живыми.
У АДЖИМАМБЕТОВОЙ Аджигульсим мужа схватили фашисты. С ней осталось трое детей: одна девочка и два мальчика. Семья тоже голодала, как и мы. Никто не помогал ни материально, ни морально. В результате от голода вначале умерла девочка, а потом в один день оба мальчика. Мать не могла двигаться от голода. Тогда хозяин дома выбросил два детских трупика на улицу, на берег арыка. Тогда дети — крымские татары выкопали могилки и похоронили несчастных мальчиков.
Разве можно рассказать? Такая тяжесть на сердце, трудно вспоминать. Скажите мне, почему допустили до таких ужасов?
Домохозяйка ИБРАИМОВА Тензиле"
...Трудно описать словами, что творилось на местах спецпереселения. Крымские татары на первых порах не имели даже жилья в человеческом понимании этого слова... Но самое страшное было все же то, что мы не имели средств к существованию...
И пусть задумаются над этими фактами все сознательные участники, вдохновители и покровители этого варварского акта. И пусть оценят свои подлые творения писатели, историки и ученые, ставшие на путь оправдания этого преступления против человечества. И пусть оценят циничность своего глумления над правами малых народов все те, кто заявлял и заявляет, что якобы резервации, выделенные для нашего народа, являются для нас второй родиной... Все средства пропаганды — печатное слово, радио, все аванпосты гуманитарных наук, вся устная агитация от институтских кафедр до школ и детских садов, от лекториев ЦК Компартий до культурников и затейников домов отдыха... все рычаги, действующие на умы людей, были направлены на отравление сознания народов СССР шовинистическим угаром...
Подведем некоторые итоги... Было сделано все, чтобы
1) уничтожить государственность крымских татар,
2) уничтожить как можно больше самих крымских татар,
3) сначала очернить народ и оправдать тем самым антиленинский акт произвола, а затем никогда не упоминать о крымских татарах, чтобы народы Советского Союза и всего мира забыли о существовании таковых,
4) уничтожить культуру, искусство и литературу крымских татар,
5) уничтожить историю этого народа,
6) уничтожить его язык,
7) уничтожить его обычаи,
8) сделать все, чтобы каждый крымский татарин стыдился назвать себя крымским татарином,
9) доказать каждому представителю этой нации, что ни у него самого, ни у его детей, ни у тех его потомков, которые еще не родились, нет будущего.
И когда решили, что все это уже сделано, крымских татар объявили несуществующей нацией. Нас вычеркнули из списков народов СССР, объединив с казанскими и уфимскими татарами, но на всякий случай оставили в паспорте каждого крымского татарина подлую отметочку, по которой органы милиции все же узнают, что вы не казанский, и не прописывают в Крыму. Теперь можно хлопать в ладоши и кричать на всех углах о неизбежном "добровольном" слиянии наций.
И вот, когда казалось, что дело сделано, что крымских татар не стало, остатки когда-то большого многомиллионного народа направили в Москву своих первых представителей...
В г. Бекабаде Ташкентской области были необоснованно обвинены в хулиганстве и осуждены к тюремному заключению до одного года трое крымских татар за то, что они осмелились как представители народа обратиться в верховные партийные и государственные органы по своему национальному вопросу. Один из этих представителей — ХАЙРЕТДИНОВА Хатидже — была на приеме у Председателя Президиума Верховного Совета СССР тов. А.И. МИКОЯНА, а ДЖИМИЛЕВ Эскандер ездил в ЦК КПСС...
Недавно в Ташкенте происходило собрание партийного актива республики. Когда повестка дня была исчерпана, слово неожиданно предоставили секретарю ЦК КП Узбекистана Р.Н. НИШАНОВУ. Предупредив стенографисток, чтобы его речь не записывали, он обрушился на крымских татар, как на "несознательный народ"... "Они хотят в Крым, — сказал НИШАНОВ — но там их никто не ждет. Если хотят уезжать, то пусть катятся к себе в Казань". Далее он призвал к прямой расправе над теми крымскими татарами, которые ездят в ЦК КПСС, добиваются восстановления своего национального равноправия... Провокационная вылазка НИШАНОВА до сих пор остается безнаказанной. Более того, его "указания" на местах претворяются в жизнь (Далее приводятся многочисленные факты дискриминации крымских татар и разбирается аргументация противников их возвращения в Крым, ввиду его перенаселенности и т.п.).
Наши требования сводятся к следующему.
1. Организованное возвращение нашего народа в родной край и компактное его заселение в Крыму.
2. Полное восстановление его национального и политического равноправия.
3. Возвращение (восстановление) нашему народу всего того, что ему было дано Великой Октябрьской социалистической революцией, Ленинской партией, Лениным...
Попытки предоставления "культурно-национальной автономии" или же любое решение вопроса без возвращения в родной край есть стремление создать видимость разрешения нашего вопроса, о по существу явится прямым отходом от ленинского принципа решения данного вопроса (Впоследствии указ от 5 сентября 1967 г. как раз такое решение и провозгласил, рекомендовав местным органам ввиду "укоренения" крымских татар содействовать их культурному национальному развитию (Хр.2).
Мы верим, что 50-летие Советской власти наш народ будет встречать на родной земле, как равный среди равных братских народов.
Искренне желаем XXIII съезду нашей родной партии успешного разрешения стоящих перед ним задач. Верим, что съезд явится новой вехой в строительстве коммунизма в нашей стране.
Для вручения XXIII съезду КПСС нашего настоящего обращения и получения соответствующего ответа крымско-татарский народ выделяет нижеприведенных представителей. Срок полномочия представителей устанавливается до полного положительного решения вопроса о национальной судьбе крымско-татарского народа.
(Следуют подписи 65 человек, в том числе трех активистов движения, осужденных "за хулиганство" (о них упоминалось выше), трех Героев Советского Союза (один — дважды Герой), представителей интеллигенции, рабочих, крестьян, военных служащих.


11. Информация № 5 о встрече представителей Инициативных групп крымско-татарского народа Узбекской и Таджикской республик от 16 сентября 1967 г. Ленинабад (2 стр.) (с. 131)
...Все собрания, организованные на местах партийными, государственными органами и КГБ, по "разъяснению" Указа Президиума Верховного Совета СССР от 5 сентября 1967 г. носили характер шантажа, давления, обмана и запугивания членов инициативных групп областей, городов и населенных пунктов.
По адресу народа сыпались клеветнические измышления и обман. Говоря о гуманности Указа и снятии огульного обвинения со всего народа, товарищи, "разъяснявшие" и "комментировавшие" Указ, всячески обливали грязью наш народ. Так, например, на собрании в Самаркандском медицинском институте представитель ЦК ВИШНЕВСКИЙ привел ряд "фактов" и "цифр", говорящих о массовом "предательстве" крымскотатарского народа... Тот же тов. ВИШНЕВСКИЙ прямо заявил тов. МУХТЕРЕМОВУ, что в случае несогласия с Указом он будет исключен из партии. Это является не чем иным, как провокацией по отношению не только к отдельным взятым товарищам, но и против всего крымско-татарского народа... Жительнице г. Ферганы, работающей на текстильном комбинате, НЕБИШЕВОЙ ЗОРЕ директор предлагал оштукатурить ее строящийся дом взамен нескольких строчек в газете, в которых она публично отказалась бы вернуться на родину. И подобные факты не единичны... Наш народ в первые же дни после опубликования Указа в массовом порядке начал выезд на свою родину, и это неизбежно и неотвратимо... Крымско-татарский народ по-прежнему полон сил и энергии продолжать борьбу до полного решения своего национального вопроса и поможет Партии и Правительству в его осуществлении. Наш народ глубоко уверен, что 50-летие ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ он встретит в КРЫМУ, как равноправный член великой семьи народов СССР.


12. Обращение крымско-татарского народа к XXIV съезду КПСС, советской печати, всем коммунистам (март 1971 г., 5 стр.) (с. 131-134)
ЦК КПСС хорошо известно о существовании в СССР движения крымско-татарского народа за возвращение на Родину в Крым и восстановление Ленинского декрета о Крымской автономии. В этом движении участвуют сотни тысяч советских граждан. Народ направляет в Москву, в центральные органы тысячи своих представителей – ходоков от народа. Они сдали только в ЦК КПСС сотни тысяч индивидуальных писем и 163 тома различных документов, под которыми собралось в общей сложности более 3 млн. подписей. И все безрезультатно.
Народ обращался к XXIII съезду КПСС, в президиум съезда было передано обращение, под которым подписалось более 130 тыс. человек (см. выше 11), однако на съезде наш вопрос не был поставлен.
Наше положение, как нации, нетерпимо. А ведь мы не просим для себя ничего исключительного. Мы верим, что партия решит этот вопрос. Именно эта глубокая вера в партию Ленина и заставляет нас обратиться к XXIV съезду партии, к этому великому форуму коммунистов нашей страны, верными сынами которой мы являемся...
Огромное значение для победы и закрепления завоеваний Октябрьской революции имело... принятое на заседании Совета Народных Комиссаров Обращение "Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока": "Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа! Отныне ...ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов — Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов".
18 октября 1921 г. навсегда останется в памяти крымско-татарского народа. В этот незабываемый день вождь революции великий ЛЕНИН, ...подписал Декрет о создании Крымской Автономной Советской Социалистической республики...
Крымская республика за достигнутые успехи была одной из первых среди братских республик удостоена высокой награды — ордена ЛЕНИНА.
Годы вражеской оккупации принесли крымско-татарскому народу фашистское порабощение, политическое бесправие, экономическую разруху, разорение, обнищание, виселицы, расстрелы лучших его людей...
Страшная национальная трагедия обрушилась на голову крымско-татарского народа в ночь с 17 на 18 мая 1944 г. В то время как основное боеспособное население крымских татар воевало на фронтах Великой Отечественной войны, в тылу их семьи — старики, дети, женщины, партизаны, члены правительства Крымской Автономной республики, депутаты Верховного Совета СССР — все без исключения были вышвырнуты из домов, загнаны в эшелоны и вывезены в отдаленные районы страны. Для маскировки сущности варварского акта выселения крымских татар из Родины враги Ленинской национальной политики и дружбы народов злодейски приписали им ничем не обоснованное обвинение в "измене" Родине...
Претворяя в жизнь решения XX съезда партии, Центральный Комитет партии и Советское правительство приняли необходимые меры по реабилитации ряда репрессированных народностей и восстановлению их национальных автономий. Однако до сих пор еще не ликвидирован произвол, допущенный в отношении крымских татар, не восстановлены их законные права.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 сентября 1967 г. хотя и признает законодательно огульность предъявленного народу в целом обвинения в измене, однако не удовлетворяет основным требованиям народа. Сразу же после его выхода стали предприниматься всевозможные меры, чтобы насильственно закрепить, "укоренить" крымских татар, отрицают самое существование нас, как самостоятельного народа, как нации...
Довод об "укоренении" и нежелании большинства крымских татар возвращаться на Родину опровергается десятками тысяч подписей под Обращениями народа в адрес ЦК КПСС, массовым выездом крымских татар и результатами специально проведенного частичного опроса населения. Так, только в Ташкентской области из 18 000 человек опрошенного взрослого населения только 9 крымских татар высказались против возвращения на Родину и восстановления Ленинской автономии, 11 человек воздержалось от ответа на эти вопросы. Чего же стоят после этого разговоры о том, что этот народ якобы укоренился на местах, что якобы небольшая группа националистов будоражит весь народ?...
...Наш вопрос из вопроса, подлежащего рассмотрению и решению партийными и законодательными органами, превращен в вопрос деятельности органов безопасности, внутренних дел... Можно подумать, что наше национальное движение в какой-то мере "угрожает" безопасности страны и противоречит интересам партии и государства... Даже при беглом осмотре прилагаемых документов вы, товарищи делегаты XXIV съезда, убедитесь, что сегодня в Крыму совершается страшное преступление против малого советского народа... А в Крыму столько свободного места! Мы не просим, чтобы оттуда кого-нибудь высылали. Мы жили и будем жить в дружбе и мире со всеми народами.
Сегодня весь наш народ вновь направляет свои взоры к великой Ленинской партии, к ее XXIV съезду... Обращаясь к Великому форуму коммунистов нашей страны, мы просим:
1. Решить вопрос об организованном возвращении крымских татар в их родной край — в Крым, создав условия для их успешного развития как народа, как нации.
2. Восстановить силу Ленинского Декрета от 18 октября 1921 г. о создании Крымской Автономной Республики.
3. Восстановить в ряды партии всех исключенных из нее за участие в нашем национальном движении.
4. Освободить и реабилитировать всех наших представителей, осужденных за участие в нашем национальном движении.
5. Привлечь к ответственности фальсификаторов истории крымско-татарского народа.
Положительное решение вопроса о возвращении на Родину малого крымско-татарского народа и восстановление его равноправия на земле своих предков еще раз продемонстрирует верность победному знамени пролетарского интернационализма, знамени марксизма-ленинизма!


13. Заявление крымско-татарского народа по крымскому вопросу в связи с XXIV съездом КПСС (1974г., 9 стр.) (с. 134-135)
Нынешнее национальное движение восходит к борьбе крымских татар еще против царской колонизаторской политики. "Благословенна та минута — цитирует заявление "Русский вестник" за декабрь 1860 г., — когда Крым расстанется с туземцами-татарами и заселится более одобренною породою!" "Это стон шовинизма загудит торжественным набатом 84 года спустя". Приводятся данные об участии крымских татар в Отечественной войне и особенно — в партизанском движении; далее говорится, что штаб руководства партизанским движением Крыма во главе с МОКРОУСОВЫМ и МАРТЫНОВЫМ фабриковал и провоцировал доказательства измены Родине и что это был предательский удар по партизанскому движению и населению партизанских деревень. Акция 18 мая застала народ врасплох, хотя подготовка к выселению была известна. Большинство мужчин было на фронте, остальных мобилизовали в трудармию (на самом деле — сослали в трудовые лагеря). Выселение крымских татар планировали и немцы: цитируется речь советского обвинителя на Нюрнбергском процессе и книга В.КРАЛЯ "Преступление против Европы" (Просвещение", 1968).
Кроме обвинения в измене, для оправдания изгнания крымских татар фальсифицируется и более давняя история; здесь заявление цитирует "Очерки по истории Крыма" под редакцией А. НАДИНСКОГО.
"Крым никак нельзя причислить к разряду колоний, ибо крымская земля являлась издревле русской землей и присоединение Крыма к России не было захватом чужой земли".
Заявление говорит об уничтожении книг, памятников, кладбищ, переименованиях.
"Деревня Буюк-Озенбаш (более 1000 дворов), как база партизанского движения была сравнена с землей фашистскими вандалами. В 1945 г. пепелищу присвоили имя Счастливое. Действительно, можно представить большее счастье для шовиниста-черносотенца?! (Выше приводились примеры проектов гитлеровского идеолога РОЗЕНБЕРГА по переименованию городов Крыма на немецкий лад).
Заявление подводит итог национального движения, формулируя 4 "истины", ясные высшим органам, "удерживающим на высылке наш народ".
Выселение малых народов:
1. "продуманное преступление врагов социализма"...
2. "растоптало гарантии революции"...
3. "выгодный способ конфискации национального достояния и личного имущества, форма уничтожения памятников культуры"...
4. "растоптало принципы международного права и Декларации прав человека, является тягчайшим преступление против человечества, не имеющим срока давности"...
"Эти истины, — говорится в Заявлении, — зафиксированы в 160 томах материалов нашей борьбы"...
Таким образом, национальное движение создало условия для решения проблемы". Выдвинуты три "неотъемлемых требования":
а) организованное возвращение на Родину,
б) компактное заселение, обеспечивающее национальное существование и суверенитет,
в) восстановление Крымской АССР.
Неорганизованное возвращение, происходящее после Указа 1967 г. встречает враждебное отношение местных властей. "Зверскими методами" совершаются акции повторного выселения. Заявление резко критикует также переселение по оргнабору, который "имеет целью обмануть, обнадежить народ, увести его от... коренного решения".
Заявление отвергает наличие каких-либо объективных препятствий, в частности правовых или идеологических, для восстановления довоенного статуса Крыма и предупреждает о неизбежности "возмездия за захват родины, достояния и прав народа".
Заявление с приложениями (см. 15 в настоящем вып.) подписали 55 000 человек, и оно было сдано в ЦК.

14. Историческая справка, составленная крымско-татарским народом по материалам переписи, проведенной самим народом (приложение к Заявлению 13, 1971 г., 6 стр. + 5 таблиц) (с. 135-136)

Перепись проводилась по населению, жившему до изгнания в 9 деревнях различных районов Крыма и дополняет перепись 1966 г., (к XXIII съезду КПСС), охватившую 21 деревню. Результаты двух переписей в справке сопоставлены.
Справка содержит 5 таблиц и текст, разбитый на 3 раздела.
Раздел 1. Крымско-татарский народ в Отечественной войне. Вот некоторые из сообщаемых фактов:
В девяти деревнях жило к началу войны 11647 человек, мужчин призывного возраста 2428. Воевало в армии — 1830 человек, в партизанах и в подполье — более 286 человек, погибло 1107 участников войны.
Из деревни Кувуш, сожженной немцами, 215 человек — партизаны. Всего за поддержку партизан немецкое командование сожгло 80 горных деревень.
Таблица 3 сопоставляет данные по крымско-татарскому народу в целом, полученные на основе материалов переписи 1966 г., и данные по 9 деревням. Существенного расхождения (т.е. занижающего показатели участия в войне, по сравнению с данными 1966 г.) относительных показаний нет.
Например, указано, что из общего числа (302 000 человек) мужчин старше 18 лет перед войной было 95 000; в армии — 53 тыс., партизан и подпольщиков — 12 000, погибло 30 тыс. участников войны.
Формулируя выводы из данных переписи, Справка выдвигает обвинение в обмане советского народа печатью и другими формами пропаганды, замалчивающими участие крымских татар в войне, их подвиги (40% награждены, орденами и медалями, 9 героев Советского Союза) и жертвы.
Раздел II озаглавлен "Варварское выселение крымско-татарского народа в 1944 г. как вероломная враждебная акция, направленная на подрыв устоев советской власти в национальном вопросе".
Здесь приведены, в частности, такие данные.
Всего выселено 238 тыс. человек, из них 113 тыс. детей (до 18 лет), 93 тыс. женщин.
Из девяти деревень (перепись 1971 г.) выслано 9494 человека, в их числе 5078 детей, 3280 женщин, 532 партизана и подпольщика, 347 больных и инвалидов.
В конце раздела вскрывается планомерность аннексии национальной территории и захвата национального достояния.
Раздел III называется "Крымско-татарский народ в тисках позорного режима комендантского надзора".
"Режим комендантского режима — преднамеренная враждебная акция против высланных народов. Это режим голода и эпидемий, политического, экономического и морального давления, который неизбежно должен был привести и действительно привел к высокой смертности, отставанию в просвещении, деградации языка и культуры".
В табл. 5 приводятся данные о смертности за полтора года (май 1944 — декабрь 1945 г.). Общие: из 238 тыс. выселенных умерло 110 тыс. человек (46%) и (по переписи 1971 г.) для двух деревень — из д. Уркуста выселено 1647 человек, умерло 951 (58%); из д. Бага выселено 673 человека, умерли 269 (40%).
В заключительной части справки отмечено, что в миллионах экземплярах книг распространяется клевета на крымско-татарский народ и что партийные и государственные органы располагают всеми средствами, чтобы преградить этот поток.
Сформулированы требования о возвращении, компактном заселении, восстановлении Крымской АССР, об изъятии клеветнической литературы и, наконец, о привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в создании режима комендантского надзора.


15. Информация № 108. О работе, проделанной представителями крымскотатарского народа в Москве с 6 ноября 1971 г. по 10 января 1972 г.(5 стр.) (с. 137-138)
Информация сообщает о деятельности движения в 1971 г.
XXIV съезду направлено заявление, подписанное 60 тыс. человек (Наст. вып., 13)
Приложение к заявлению:
№ 1 — 6 томов и 2 фотоальбома с материалами из газет о подвигах крымских татар на фронте, их участии в партизанском движении, с Исторической справкой, основанной на данных о населении 30 деревень (см. настоящий выпуск, 14).
№ 2 — в двух томах — о гонениях и репрессиях на местах спецпоселений.
№ 3 — в двух томах "Об издевательствах над крымскими татарами, возвратившимися на Родину".
После съезда представители получили от заведующего Приемной ЦК КПСС ТИХОМИРОВА заверение в том, что "документы изучаются и ответ последует в ближайшее время". Однако, не получив ответа, народ направил в июле 1971 г. всенародный запрос с 12 тыс. подписей с требованием ответа на заявление XXIV съезду.
В октябре было отправлено письмо в ЦК КПСС в связи с 50-летием образования Крымской АССР. Этот юбилей отмечался в Фергане, Маргелане, Бекабаде и других местах возложением цветов к памятникам В.И. ЛЕНИНУ.
5200 человек подписали заявление с протестом против "вычеркивания крымскотатарского народа" из результатов переписи 1970 г., опубликованных в 1971 г.
Успешным был коллективный протест по поводу книги САГИНБАЕВА "300 дней в тылу врага": "Книжное обозрение" его остро критиковало.
В марте 1971 г. Заявление-протест (3 000 подписей) по поводу украинских и крымских газетных публикаций о пресс-конференции в Симферополе о злодеяниях фашистов в совхозе "Красный", в которых крымско-татарский народ изображается, как пособник этих преступлений.
В ноябре 1971 г. 1500 крымских татар — родственников и земляков дважды Героя Советского Союза, лауреата государственной премии летчика-испытателя Амеджана СУЛТАНА, погибшего при исполнении задания, обратились в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством об открытии мемориального музея на его родине, в Алупке.
Кроме того, в 1971 г. в высшие органы было направлено более 5 тыс. индивидуальных и коллективных писем от крымских татар.
В январе 1972 г. представители крымско-татарского народа сдали в ЦК КПСС заявление "Положить конец политическому террору — национальной дискриминации крымско-татарского народа" с 6374 подписями (том 190 документов движения) и протест 350 человек по поводу суда в Ташкенте над ташкентской аспиранткой Айше СЕЙТМУРАТОВОЙ, симферопольским учителем Линуром ИБРАГИМОВЫМ (Хр. 23) за активное участие в движении за возвращение на Родину, в Крым.
Информация разослана в 34 учреждения. Ее подписали:
Джаббар АКИМОВ (Бекабад), Энвер ГУЛЬАХМЕТОВ (Маргелан), Гульхане КОЛАЕВА (Мелитополь), Исмет МУРАТОВ (Наманган), Сейдамет МЕМЕТОВ (Маргелан), Эйдие МУРАДАСЫЛОВА (Ташкент), Васфие ХАИРОВА (Ташкент), Зоре МЕМЕТОВА (Маргелан).


16. Информация № 25 о встрече представителей крымско-татарского народа, прибывших из областей, районов, городов Узбекистана, Таджикистана, Казахстана, а также из Краснодарского края, Закавказья, юга Украины и Крыма.
(7-8 мая 1972 г., г. Маргелан. 3 стр.) (с. 138)
"Крымско-татарские трудящиеся, ... считая, что "партия не может не решить... положительно их национальный вопрос, ибо неизбежность его решения диктуется принципами ленинской национальной политики, ... на протяжении многих лет обращаются в верховные партийные и советские органы".
Упомянуты сотни тысяч индивидуальных писем, перечислены многие массовые обращения — к XXII, XXIII съезду, в связи с юбилеями. Новые надежды возлагаются на 50-летие СССР. Сформулированы три основных требования (см. в настоящем выпуске), высказано негодование поведением "отщепенцев" (упомянуто некое "письмо семнадцати").
Информацию подписали 57 человек: Д. АКИРОВ, Р. ДЖЕМИЛЕВ, А. АБЛАЕВ, З. ФЕТТАЕВА, С. МЕМЕТОВ, Э. ШАБАНОВ и др.


17. Письмо — обращение крымско-татарского народа, в связи с 50-летием образования СССР, в Политбюро ЦК КПСС (1972 г., 8 стр.) (с. 138-139)
После упоминания о "большом подъеме" и "небывалом расцвете" экономики и культуры СССР и описания жизни крымских татар в период существования Крымской АССР в письме говорится, что "трагедия поголовного выселения" и реквизиция всего имущества "отбросила крымско-татарский народ далеко назад... То, что предпринимается после XX съезда и Указа 1967 г. в духе "укоренения", ...имеет единственную цель: видимостью проявления заботы о национальном развитии нашего народа отвлечь его внимание от постановки коренного, принципиального вопроса восстановления его национального равноправия на его национальной родине". Перечисляются "укоренительские" мероприятия властей, репрессии против авторов индивидуальных и коллективных писем. Восстановление прав репрессированных народов не распространилось на крымских татар, а указы 1956 и 1967 г. не отменили ссыльного статуса, "узаконенного" в 1946 г.
Кроме того, Указ 1967 г. "О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму" самой своей формулировкой пытается "отменить" существование крымскотатарского народа и не допустить обсуждения вопроса о попрании конституционных прав этого народа. Между тем "наш народ, поставленный в унизительные условия национального неравноправия, в положение пасынка в большой семье равноправных народов, тем не менее добросовестно трудится во имя строительства коммунизма". Письмо заканчивается заверением, что крымско-татарский народ будет настойчив в борьбе за удовлетворение трех основных требований своего национального движения (см. 13 в настоящем выпуске).

18. Запрос-требование крымско-татарского народа о своей национальной судьбе, в связи с 50-летием СССР, в Политбюро ЦК КПСС (сентябрь 1972 г. 5стр.) (с. 139-140)
Крымско-татарский народ опирается на непреложный и никогда непреходящий характер Великого Октября как части мировой пролетарской революции... Должным образом оценивает тот факт, что нынешнее руководство партии до сих пор не оценило его волю и законные чаяния восстановить то, что изначально принадлежало ему... Продолжается терроризирование народа — подлое, трусливое репрессирование лучших его представителей... Национальный вопрос крымских татар становится предметом "судебных разбирательств", чтобы таким неконституционным путем запугать и поставить национальное движение на колени. ... Изо всех щелей... накануне 50-летнего юбилея СССР вновь хлынуло шовинистическое отребье, политические мертвецы типа КОЗЛОВА, ЮГОВА, ВЕРГАСОВА, МАРТЫНОВА, клевещущие на наш народ... Из всех изданий... тщательно изымаются все упоминания о самом факте возникновения Крымской Автономной Советской республики... Национальное движение крымских татар вызывает у вдохновителей 28-летней дискриминации... лютую ненависть... Этим объясняется стремление антисоциалистических сил блокировать постановку вопроса о национальной судьбе крымских татар перед партией и общественным мнением... Руководству КПСС рано или поздно... придется...
1. Расследовать и предать суду лиц — вдохновителей, организаторов и рьяных исполнителей выселения и содержания нашего народа в особых условиях комендантского режима и их наследников..., разоблачить и разгромить империалистическую сущность теоретических концепций НАДИНСКОГО, ШУЛЬЦА, ВАХАБОВА...
2. Отменить указы, законы и нормативные акты 1944, 1945, 1946, 1954, 1956, 1967 гг. ..., отрицающие конституционные права и узаконивающие захват родины крымских татар...
3. Осуществить... организованное возвращение крымско-татарского народа в свой родной Крым, ...обеспечить компактное заселение в пунктах исторического проживания крымских татар..., восстановить Крымскую АССР...
4. Разработать и осуществить комплекс мер, гарантирующих полную ликвидацию последствий варварского выселения в сферах экономики, культуры, просвещения...
5. Пересмотреть все уголовные и партийные дела и реабилитировать... репрессированных за участие в национальном движении...
Борьба против нации крымских татар... вынесена на международную арену... фальсификацией истории Крыма..., материалами государственных переписей (в которых вообще отсутствует национальность "крымский татарин"..., провокационной возней вокруг захоронений в совхозе "Красный" (речь идет о возобновлении в советской печати обвинений крымских татар в массовой измене и в службе немцам)... Ход событий объективно вынуждает крымско-татарский народ для защиты своих жизненных прав и революционных завоеваний в полной мере использовать свои права, как нации..., обратиться ко всем международным организациям... на той платформе, которую СССР в них отстаивает, обратиться к мировому коммунистическому движению...


19. По поводу очередной волны гонений (май — июль 1972 г.) (с. 140-141)
Узбекской ССР Президиуму Верховного Совета СССР, советской общественности (3 стр.)
Сообщается, что 18 мая, в день национального траура крымско-татарского народа на многих кладбищах в Узбекистане был объявлен "карантин" и выставлены наряды милиции. В Бекабаде приходящих на кладбище крымских татар задерживали, подвергали унизительным допросам. Нескольких человек (Рефиде АБХАИРОВУ, Кадира АХТЕМОВА и др.) арестовали на 15 суток. На следующий день были произведены обыски на квартирах Джаппара АКИМОВА, Рамазана МУРАТОВА, Халила ИБРАИМОВА, С. СЕЙТМЕТОВА, братьев ШУГУ. Изъяты копии писем национального движения руководящим органам. У Д. АКИМОВА взята подписка о невыезде.
12 июля в Узбекистане проведено 17 обысков: в Ташкенте у инженеров Решата ДЖЕМИЛЕВА, Иззета ХАИРОВА, Джеляла ЧЕЛЕБИЕВА, у аспиранта Сабри УМЕРОВА, у пенсионера Мустафы ХАЛИЕВА, в Самарканде — у рабочего Шевки МУХТЕРЕМОВА, в Фергане — у Нурфета МУРАХАСА, Факие МУЛЛАЕВОЙ, Мухсима ОСМАНОВА, Сейрана УСЕИНОВА, в Ангрене — в Ангрене – у Амета АБДУРАМАНОВА, Ленмара ТЕЗИКОВА, в Янги-Юле – у Амзы АБЛАЕВА, в Маргелане — у Сейдамета МЕМЕТОВА, Сеттарта АБДУВЕЛИЕВА, в совхозе им. 5-летия Узбекской ССР — у бухгалтера Амди МУХТЕРЕМОВА и Ильяса ЮРДАМА. Некоторые обыски проводились в отсутствие хозяев квартиры, подписывать протокол принуждали детей. На обыски у ЧЕЛЕБИЕВА и УМЕРОВА не было санкции прокурора. За обысками последовали массовые вызовы на допросы.
В заявлении говорится, что целью этих акций было сорвать сбор подписей под обращением к Политбюро и Президиуму Верховного Совета СССР (см. 17-18 настоящего выпуска). "Мы требуем пресечь попытки административных органов превратить национальный вопрос в уголовный".


20. Всенародный запрос крымско-татарского народа Политбюро ЦК КПСС.
(1973 г., 5 стр.) (с. 140-142)
В предыдущих запросах (1967-1973 гг.) отразились рост и углубление крымско-татарского национального движения и расширение акций по его подавлению. "Захват национальной родины" и "удушение национального существования крымских татар" квалифицируются настоящим запросом, как деятельность сил "империализма и шовинизма", использующих для своих целей органы советской власти.
Ставится вопрос: "когда партия реализует на международной арене программу мира, крымско-татарский народ спрашивает у руководства КПСС — когда оно ликвидирует для него состояние второй мировой войны?"
Национальное движение проделало огромную работу, поставив национальный вопрос и осветив его перед всеми звеньями партийно-государственного аппарата. За 1956-1973 гг. в высшие инстанции направлено 66 общенациональных документов с 4 млн. подписей, охвативших все взрослое крымско-татарское население. Запрос напоминает об обещаниях, данных на приемах делегатов Ю. АНДРОПОВЫМ, А. МИКОЯНОМ (1965 г.), М. ГЕОРГАДЗЕ (1966 г.) — (всего было 14 приемов). Но — говорится далее — ответом на эту помощь руководству в осуществлении курса XX съезда были только репрессии: 33 исключения из партии и около 100 — из комсомола, несколько тысяч обысков, десятки тысяч допросов и "бесед" в КГБ, более 20 — крупных "побоищ" силами милиции и войск с применением брандсбойтов, дымовых шашек, дубинок, 8 крупных облав и конвоируемых выселений представителей крымских татар из Москвы, 32 крупных конвоируемых выселения (всего около 6 тыс. человек) из Крыма, антитатарская травля в Крыму, более 50 судебных процессов, свыше 200 осужденных. Говорится о произволе административных органов, которые "становятся надгосударственной силой, посягающей на международное право; "растоптаны и заменены ссыльным статусом международные клятвы революции о правах народов России, ...провозглашенные обращением Совнаркома "К мусульманам России и Востока". "Высказывается предупреждение руководству Узбекистана об ответственности перед узбекским народом за превращение его национальной территории в "резервацию для целых народов".
Далее: "Стремление выделить "великие" нации, которые, как субъект национальной политики, обладали бы правом распоряжаться судьбой остальных народов, отнесенных к "малым", равносильно сведению национальных отношений к системе националистических иерархий в каждой республике, в каждой зоне, в каждой группе государств и во всем мире, подменяющей равноправие правом на аннексию, приводящей к подавлению малых народов. Народам ясно, что такая позиция в национальном вопросе неразделима на внутригосударственную и международную. ...Народам ясно, что такая позиция не несет им ничего доброго".
Запрос заканчивается требованием ликвидировать ссыльный статус; восстановить Крымскую АССР; вынести на съезд КПСС "вопрос о Крыме, крымских татарах и национальном равноправии в СССР".
1 декабря 1973 г. запрос был сдан в ЦК с 6508 подписями (информация № 112), в январе 1974 г. дополнительно сданы еще 300 подписей (Информация № 113). (Наст. вып., 24).


21. Письмо: Генеральному секретарю ООН г-ну Вальдхайму, комитету "Защиты гражданских прав человека при ООН", Советскому комитету прав человека, всем коммунистам мира, ко всей прогрессивной общественности" (с. 142-144)
"Совершивший несправедливость несчастней несправедливо страдающего" Демокрит

Крымские татары до 18 мая 1944 г. проживали на своей родине в Крыму.
В 1783 г. крымское государство было захвачено Российской империей.
От 4 млн. крымских татар к 1917 г. сохранились 120 тыс. человек.
В 1921 г. Крым вошел в состав РСФСР на правах автономной республики. В 1934 г. Крымская Автономная республика за успехи, достигнутые в народном хозяйстве, награждена орденом ЛЕНИНА.
В 1941 г. Крым оккупирован гитлеровскими войсками.
В 1942 г. аборигенное население Крыма (крымские татары) подлежало уничтожению. Операция по уничтожению крымских татар была отложена, ввиду неблагоприятно сложившихся для гитлеровцев условий на фронтах войны.
В 1944 г. Крым был освобожден от гитлеровцев. Вскоре после освобождения мужское население призывного возраста было мобилизовано якобы в действующую армию, но впоследствии оказалось в трудовых лагерях. А 18 мая 1944 г. аборигенное население Крыма — крымские татары — до единого выселены из Крыма. Имущество конфисковано.
На местах поселения — в резервациях — были созданы условия для физической и национальной гибели народа. Уже к 1946 г., ко дню публикации Указа Верховного Совета СССР, документа, обвиняющего крымских татар в измене в пользу гитлеровцев, в годы войны, погибло 46,2% всей нации.
Для сокрытия невиданного по подлости акта вандализма при Крымиздате под общим руководством ПАВЛЕНКО была сколочена целая группа клеветников, называющих себя историками, писателями, поэтами, такими, как: И. КОЗЛОВ, И. ВЕРГАСОВ, А. ПЕРВЕНЦЕВ, ДЕКТЯРОВ, ВУЛЬФ, ПОЛКАНОВ, КРУПНЯКОВ, НАДИНСКИЙ, ЧИРВА, В. ВЕТЛИНА, ЮГОВ, ШЕВРОВ, САГИНБАЕВ, ВАХАБОВ и т.д. Создана специальная школа по извращению прошлого и настоящего крымских татар.
Изданы сотни художественных произведений, исторических очерков, общий тираж которых доходит до 30 млн. экземпляров.
Правительство высоко оценило "труд" клеветников: А. ПЕРВЕНЦЕВ за художественную клевету — "Честь смолоду" отхватил Сталинскую премию.
Об общей численности, достигшей к 1941 г. 238 тыс. человек, крымские татары на защиту Родины выставили 52,5 тыс. воинов, из которых более 40% награждены орденами и медалями Советского Союза. Заслуги 11 воинов — крымских татар отмечены высоким званием: Герой Советского Союза. Один из них этой высокой чести удостоен дважды.
Не прибегая к перечислению десятков тысяч фактов злодеяний, достаточно будет сказать, что семьи 11 героев Советского Союза 18 мая 1944 г. были выселены из Крыма и до сих пор находятся в изгнании. Имущество их конфисковано.
Указом Верховного Совета СССР от 5 сентября 1967 г. крымские татары получили политическую реабилитацию, но вопреки желаниям народа, Указ гласит, что крымские татары "укоренились" на местах поселения и не хотят возвращения на Родину, в Крым.
Обращаясь с данным письмом к прогрессивному человечеству, Комитету защиты гражданских прав при ООН и лично к Вам, г-н К. ВАЛЬДХАЙМ, мы надеемся и рассчитываем на Вашу помощь в решении нашего национального вопроса.
Наши письма и обращения в ЦК КПСС, в Верховный Совет СССР, в Совет министров СССР ничего, кроме горя и слез, народу не принесли. Прилагаем:
1. "Неопровержимые факты из жизни крымских татар в период с 1967 по 1973 г."
2. Обращение крымско-татарского народа к XXIII съезду Коммунистической партии Советского Союза.
3. Обращение крымско-татарского народа к XXIV съезду КПСС, советской печати, всем коммунистам (к обращению прилагаются:
а) Заявление крымско-татарского народа по крымскому вопросу, в связи с XXIV съездом КПСС,
б) Историческая справка.
4. а) Обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению АКИМОВА Джеппара Акимовича, б) приговор.
5. Информация № 25.
6. Протест первому секретарю Крымского обкома партии.
7. Политбюро ЦК КПСС. Запрос-требование крымско-татарского народа о своей национальной судьбе в связи с 50-летием СССР. (68 подписей).


22. Обуздать антисоциалистическую деятельность шовинизма в советском законодательстве, в теории и системе права —
в Политбюро ЦК КПСС, Совета Министров СССР, Верховному Совету ССР, Комиссии законодательных предложений, конституционной комиссии, Комитету по правам человека ООН, Министерству юстиции СССР, МВД СССР, КГБ СССР, Институту государства и права СССР и социалистических стран, органам печати. (1973 г., 21 стр.) (с. 144-146)
В начале документа анализируются законодательные акты 1964-1967 гг., "Направляющие карательные органы на антисоциалистический произвол, причем наряду с депортационным" Указом 1944 г. и Указом 1946 г., устанавливающим 20 лет каторги за нарушение режима спецпоселений, особое внимание уделено "реабилитационному" Указу 1967 г., по существу призванному "ликвидировать" само понятие "крымский татарин".
Сообщается, что принятию этого Указа предшествовало экстренное заседание Политбюро ЦК КПСС 20 июня 1967 г. На следующий день представители крымских татар были приняты в ЦК, где получили заверения в признании преступным репрессирования целой нации (но само выселение было "оставлено в силе") и в предоставлении возможности провести информационные собрания. Однако многолюдный митинг в Ташкенте был жестоко разогнан, 12 человек судили.
Нынешнее положение крымских татар характеризуется, как "ссыльный статус по всей стране", "статус геноцида". "Национальное равноправие подчинено режиму прописки и трудоустройства".
После этого введения, отмечающего лавину судебных и внесудебных репрессий, которым подвергались крымские татары вслед за Указом 1967 г. в Узбекистане, на Украине, в Крыму и в Москве, следует основная часть текста, посвященная анализу "каналов, по которым ликвидируется социалистическая законность" — фактически анализу упомянутых выше репрессий с точки зрения несоответствия их уголовному кодексу, уголовно-процессуальному кодексу и другим законодательным установлениям.
В качестве наиболее вопиющих фактов названы: разгромы митингов, собраний, национальных праздников; избиения представителей крымских татар в приемной ЦК в 1961 г.; облавы, аресты, и высылка из Москвы под конвоем 800 представителей в мае 1968 г.; террор в Крыму, чирчикское побоище в апреле 1968 г. во время праздника дервизы; побоища в Бекабаде, Ангрене, Андижане, в 1966-1968 гг.; убийство милицией Феми АЛИЕВА в Янги-Юле; убийство Февзи СЕЙДАЛИЕВА в Днепропетровской тюрьме.
Для вынесения неправосудных приговоров используются произвольные, противоречащие закону объединения и выделения дел. Так, выделение в три отдельных дела участников процесса возложения венков к памятнику ЛЕНИНА 21 апреля 1971 г. а Андижане позволило тайно расправиться с несовершеннолетним Абдувели АБЛЯЗОВЫМ. Дело Н. МУРАХАСА (Хр. 14, 17) было выделено и затем прекращено Верховным Судом УзССР в 1969 г. "за отсутствием улик". Но по тем же материалам Ферганский обл. суд осудил его в 1970 г. В январе 1968 г. прокуратура УзССР объединила дела не связанных друг с другом в инкриминируемых действиях МАМЕТОВА Э.М. из Москвы, ОСМАНОВА Ю.Б. из Серпухова, МЕМЕТОВА Т. из Маргелана и ОСМАНОВА С.О. из Самарканда. В нарушение норм о месте судопроизводства суд был проведен в Ташкенте (Хр. 2).
Значительное место уделено анализу роли защиты в судебных процессах крымских татар. Адвокаты "стихийно стали нащупывать верную линию защиты" (законность требований национального движения, отстаивание процессуальных норм), которая хотя и не приводит к победе, но "обнажает насилие... и инсценировку правосудия". Последовал административный нажим: частные определения судов, недопущение московских адвокатов в Узбекистан.
Последние три процесса — Айше СЕИТМУРАТОВОЙ и Ленура ИБРАИМОВА, Д. АКИМОВА, Р.ДЖЕМИЛЕВА — (см. соответственно Хр. 23 и настоящий выпуск 1, 2) демонстрируют фактическую ликвидацию права на защиту.
В процессе Ю.Б. ОСМАНОВА в 1968 г. как доказательство виновности были использованы его заявления Генеральному прокурору с протестом против нарушения законности в его деле. Аналогичный факт имел место в суде над Гомером БАЕВЫМ (Симферополь, 1968 г.).
Как итог проведенного анализа, утверждается, что законодательство и судопроизводство в отношении крымских татар служат преследованию целого народа. "Каждый судебный процесс — акт систематического уничтожения народа и закрепления захвата его национальной территории, акция по воспитанию карателей и самого народа в духе бесперспективности борьбы за национальное равноправие". "Крымско-татарский народ требует во имя сохранения диктатуры пролетариата обуздать и раз и навсегда поставить административные и карательные органы в рамки их компетенции, под строжайший контроль партии и народа".
Заявление завершает

Анализ справок НКВД-МООП УзССР от 8.2.68 и 15.2.68 о гибели трудящихся крымских татар в спецпоселениях УзССР
(текст справок в настоящем выпуске — 26) (с. 145-146)
Данные первой справки (8.6%) были использованы в судебных процессах для обвинения крымских татар в клевете. Со второй справкой официальная цифра смертности выросла до 17,6%. "Даже эта цифра, перед которой бледнеет "жатва" фашизма на советской земле за 4 года..., показалась карателям вполне благозвучной и убедительной основой для обвинительного приговора". В последующих процессах обходились без статистики.
Далее проводится анализ, выявляющий занижение показателей смертности в справках.
1. Не указано число поселенцев, поступивших с 1 до 8 июля 1944 г., скрыто, что поселенцы поступали на учет и позже, что подтверждается значительным увеличением числа семей с 1 июля 1944 до 1 января 1945 г.
2. И в 1945 г. продолжалось пополнение спецпоселенцев Узбекистана за счет подвоза из спецпоселений Горьковской, Ярославской и других областей. Наличие пополнения подтверждается расхождением между указанным в справке № 373 числом умерших мужчин (2565) и убылью мужчин с учета (287). Однако численность пополнения скрыта. Между тем в армии к концу войны было 33618 крымских татар. Почти все они после демобилизации попали под надзор спецкомендатур в Узбекистане, как и тысячи мужчин из особых лагерей Севера и Тулы (трудармия). Скрыв пополнение, справки занизили смертность.
3. Не охвачены погибшие с 18 мая 1944 г. по 1 июля 1945 г. — погибшие в пути и в первые, особенно тяжелые дни ссылки.
4. Часть смертности перекрылась не указанной в справке рождаемостью.
5. Разницу между числом умерших и числом вообще выбывших с учета авторы справок объясняют бегством или заключением за преступления, но эта разница составляет для женщин 1 тыс. человек, а для детей 2700; между тем по справкам отношение числа женщин и детей 1:1,4. Тогда — или
а) налицо один из способов фальсификации цифры смертности, или
б) комендантский режим в качестве главных преступников рассматривал детей.
6. На 1 июля 1944 г. не дано сведений по возрастным и половым группам. Эти сведения разоблачили бы еще одно преступление — ссылку как изменников исключительно женщин, стариков и детей.


23. Информация № 26 о встрече представителей крымско-татарского народа, состоявшейся 6-7 октября 1973 г. (2 стр.) (с. 146-147)
"Осуществляя волю народа, — говорится в начале документа — представители обменялись информацией о положении в национальном вопросе..., об очередных задачах оказания помощи партии в решении вопроса".
Информация сообщает о документах: "Всенародный запрос Политбюро" (см. выше, 21) и обращение: "Обуздать антисоциалистическую деятельность шовинизма..." (см. выше, 22); осуждает попытки направить против национального движения крымских татар-коммунистов (но выражает уверенность в том, что они "останутся верными своему народу... своему партийному долгу и совести"), напоминает об обещании АНДРОПОВА, данном 6 лет назад на приеме делегатов крымских татар, пересмотреть "уголовные дела, сфабрикованные против национального движения".
Сообщается о положении в Крыму: "...в областных газетах против крымских татар, вернувшихся на родину, ведется кампания травли с разглагольствованиями о разграблении земли и воды Крыма, ...сфабрикован ряд судебных процессов за нарушение паспортного режима... Для крымских татар создан особый режим — спецпоселений на родной земле".
Представители обсудили вопрос об оказании помощи семьям репрессированных.


24. Делегаты крымских татар в Москве в декабре 1973 и январе 1974 г.
Информация № 112 и 113. (с. 147-148)
13 представителей крымских татар: 12 из Узбекистана и 1 из Херсонской области прибыли в Москву, чтобы вручить партийным и государственным властям документы национального движения. Информация № 112 — отчет этой группы делегатов — перечисляет и кратко характеризует документы и сообщает о преследованиях, которым подверглись члены группы. В течение одной недели милиция разыскала и задержала в Москве 8 человек, среди них ветеранов войны: Амета АБДУРАМАНОВА, Таира Измаилова, Сулеймана ЛЕМАНОВА, Зоре ФЕТТАЕВУ (разведчица-партизанка). После обыска и допросов 7 из них были высланы обратно в Узбекистан. Сейдамет МЕМЕТОВ был задержан и обыскан в Самаркандском аэропорту, откуда он должен был лететь в Москву. Избежавшие поимки делегаты 17 декабря сдали в ЦК КПСС следующие документы:
1. Всенародный запрос (20 — в настоящем выпуске) с 6508 подписями. Этот документ составил 201-й том материалов национального движения крымских татар, сданных в ЦК КПСС.
2. "Обуздать антисоциалистическую деятельность шовинизма в законодательстве, теории и системе права (22) — 7238 подписей, том 202.
3. Протесты против осуждения Д.А. АКИМОВА — всего около 1600 подписей.
4. Протесты против репрессирования крымских татар в Крыму и на Украине — 600 подписей.
5. Информацию о республиканской встрече представителей крымских татар 8 ноября 1973 г.
Первые два документа сданы и в другие учреждения, причем в Прокуратуру и в Министерство юстиции, где отказались их принять, посланы по почте. Сама информация также отправлена в партийно-государственные органы и в места нынешнего проживания крымских татар.
В январе трое из делегатов (С. МЕМЕТОВ, А. АБДУРАМАНОВ, Ш. МУХТЕРЕМОВ) вернувшись в Москву, продолжили свою работу. Их отчет-информация № 113 — сообщает, что в партийные и государственные органы вручены или отправлены почтой протесты против актов насилия над представителями крымских татар в декабре (самих пострадавших и коллективный протест – 680 подписей) и дополнительные подписи под ранее сданными документами.
Документы движения крымских татар отправлены также в союзы писателей и партийные комитеты союзных и автономных республик.
Информация № 113 разослана более чем в 30 адресов.


25. Письмо К. Вальдхайму (с. 148)
В связи с тем, что в адрес ООН в январе 1974г. был отправлен ряд документов (4, 5, 6, 20, 21, 22) А. САХАРОВ, Т. ВЕЛИКАНОВА, С. КОВАЛЕВ, А. ЛЕВИТИН-КРАСНОВ, Г.ПОДЪЯПОЛЬСКИЙ и Т.ХОДОРОВИЧ написали следующее письмо:
Генеральному секретарю ООН Курту Вальдхайму
Глубокоуважаемый г-н Генеральный секретарь!
Нам стало известно обращение крымских татар, которое, вместе с безответными жалобами в советские инстанции и некоторыми другими документами недавно было адресовано в ООН многими представителями этого притесняемого народа.
Мы призываем Вас употребить Ваше влияние и все Ваши возможности для того, чтобы трагическое положение крымских татар было быстро и эффективно рассмотрено в соответствующих комиссиях ООН. Наша просьба ни в какой мере не означает, что мы разделяем высказанную в этих документах точку зрения о том, что подавление национальных свобод крымских татар осуществляют антисоциалистические и империалистические силы, получившие возможность использовать военную и репрессивную мощь социалистического государства. Мы не входим также в анализ вопроса, соответствует ли современная национальная политика советского правительства политической доктрине В.И. ЛЕНИНА. Но мы свидетельствуем, что приводимая в документах фактическая картина преступлений, клеветы, злоупотреблений властью и судебного произвола полностью соответствует тому, что нам известно.
Мы призываем Вас, господин Генеральный секретарь, всеми возможными средствами способствовать возвращению на родину крымских татар, административно удерживаемых в изгнании, вопреки недвусмысленно выраженной воле этого народа.

 

26. Два документа
(из уголовного дела № 103 Прокуратуры УзССР т. 17, л.д. 101-102) (с. 148-149)

УзССР Министерство охраны СЕКРЕТНО
общественного порядка Председателю КГБ при СМ
г. Ташкент УзССР генерал-лейтенанту
№ 713-373 8 февраля 1968 г. тов. КИСЕЛЕВУ С.И.
Здесь

На № 3/99 от 29 января 1968
Сообщаю, что прибытие в УзССР спецпоселенцев-татар из Крыма началось 29 мая 1944 г. и в основном закончилось 8 июля 1944 г. В архивных документах 9-го отдела КГБ и 4-го спецотдела МВДЖ УзССР первые данные о численном составе прибывших на спецпоселение крымских татар имеются на 1 июля 1944 г. На эту дату прибыло 35750 семей в количестве 151424 человека.
На 1 января 1945 г. спецпоселенцев-крымских татар в Узбекистане находилось: 36568 семей, что составляло 134742, в их числе: 21619 человек мужчин, 47537 человек женщин, 65586 человек детей до 16 лет.
По состоянию на 1 января 1946 г. значится: 34946 семей, что составляло 120129 человек, из них: 21332 мужчин, 42071 женщин и 56726 детей до 16 лет.
За период с 1 января 1945 г. по 1 января 1946 г. умерло 13183 человека, из них 2562 мужчин, 4525 женщин и 6096 детей до 16 лет. Изменение количества спецпоселенцев-крымских татар объясняется также убытием за пределы республики, снятием с учета, побегом с мест поселения, арестом за совершенные преступления.

Первый зам.министра ООП УзССР
генерал вн/службы III ранга М.БЕГЛОВ

Получено 9 февраля 1968 г.

 

УзССР МООП СЕКРЕТНО
г. Ташкент экз. №
№ 713-2026. 15 февраля 1968 г. Следственный отдел КГБ
при СМ УзССР
Здесь
На № 3/184 от 14 февраля 1968 г.
Отчетных данных об изменении контингента лиц, высланных из Крыма за период с мая-июля 1944 г. по 1 января 1945 г. в архивных материалах 9-го отдела КГБ и 4-го спецотдела НКВД УзССР нет.
В одной из докладных записок о хозяйственно- бытовом устройстве спецпоселенцев крымского контингента от 9 апреля 1945 г. указано, что с момента выселения в УзССР спецпоселенцев из Крыма с мая 1944 г. по 1 января 1945г. умерло 13592 человека, что составило 9,1%.

Начальник 1 спецотдела МООП УзССР полковник КРАВЧЕНКО
Начальник 3-го отделения СТОКОВА
Получено 20 февраля 1968 г.
 

Сайт создан при поддержке: МРИ www.iri.org  и БО "Фонд розвитку Криму" www.cdf.org.ua  Адрес: АР Крым, г.Симферополь, ул.Шмидта, 2; Тел.:27-35-26; © 2011-2014 QTMM.ORG All rights reserved.