Суд по делу Ахтема Чийгоза | 148-й судебный день

Адвокат Николай Полозов о судебном процессе по «делу 26 февраля» в отношении заместителя Председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтема Чийгоза.

 

Сегодня продолжился допрос Ахтема Чийгоза.

Он показал, что 25 февраля, когда ему позвонили из секретариата Меджлиса он перезвонил Зауру Смирнову. Смирнов сообщил, что будет обсуждение предстоящей внеочередной сессии Верховной Рады АРК. На тот момент уже было известно, что на этой сессии группа депутатов во главе со спикером Константиновым планирует принять обращение к властям Российской Федерации. Накануне Константинов ездил в Москву. Ранее, в 2004 году уже были попытки принятия подобных декларативных заявлений, в нарушении законов Украины, поэтому не было сомнений, что эти силы попытаются повторить.

Крым и на тот момент и сейчас является территорией Украины. Любые проблемы В Украине были актуальны и в Крыму. Отказ Януковича подписать соглашение о евроинтеграции был осуществлен под давлением России. В украине были акции в поддержку евроинтеграции, местами были акции против. В ночь с 30 ноября 2013 года были проведены фашистские действия милиции по приказу власти, избиение студентов. Это вызвало негодование народа. В Крыму это тоже обсуждалось, выходили на митинги у Совмина у Верховной Рады АРК, но в Крыму жизнь шла своим чередом. Никакой гражданской войны, как утверждал Константинов на суде, в воздухе не витало. Напряженность возросла после побега Януковича, который российские власти планировали использовать в своих интересах.

«Поезда дружбы» - миф. Власть представляла приезд неких политических лидеров, команд в качестве «страшилки». Ахтем Чийгоз не помнит фактов приезда агрессивных групп в Крым. Создавался некий миф ради политических спекуляций. А вот казачество и «ополчение» создавалось реально для противодействия крымским татарам и Меджлису.
25 февраля Ахтем Чийгоз с утра был у себя в офисе в Бахчисарае, потом пообедал в «Мусафир». На своей машине – мерседес черного цвета Е-класса он поехал в Симферополь. Был не один, но с кем не помнит. Либо с водителем, либо с помощником. Приехав к Меджлису, поднялся в кабинет Чубарова. Там уже собрались люди. Время было после 17 часов, ориентировочно 17:10-17:30. Проходило открытое заседание Меджлиса. Помимо членов Меджлиса были председатели некоторых региональных меджлисов, в том числе Энвер Арпатлы из Алушты. Присутствовали 4 заместителя Председателя Меджлиса, кроме Аслана Къырымлы. Были члены Меджлиса Авамилева, Гафаров, Юксель, Ягъяев, муфтий Аблаев, Ильясов, практически все члены Меджлиса. Если бы следователь потом изъял протоколы заседания, то имел бы представление о том, что происходило, однако это им сделано не было. На входе в кабинет Чубарова девочка из секретариата проводила регистрацию с подписным листом. Регистрация производилась посредством подписи в листе. Сначала отмечались члены Меджлиса, затем приглашенные лица. По подписному листу определялся кворум. Обычно, если кто-то задерживался, обычно обсуждались вопросы не связанные с решением Меджлиса. Рефат Чубаров сидел за столом, в кабинет принесли дополнительные стулья. Рядом с Чубаровым сидели Смирнов и Джелялов. Ахтем Чийгоз сел возле шкафа за столом. 

Повестка была утверждена до его прихода. Заседание началось незадолго до его прихода. Чубаров говорил об информации, полученной им и связанной с предстоящей сессией. Говорил, что Константинов готовит обращение к России о вмешательстве в ситуацию в Украине и оказанию поддержки в установлении конституционного строя. Также обсуждалась предстоящая отставка Могилева. Чубаров говорил, что Могилев был против проведения сессии и предпринимает со своим аппаратом меры, чтобы депутаты «регионалы» не шли на сессию. Депутаты фракции «Курултай-Рух» тоже. Чубаров говорил, что сессия может не состояться из-за отсутствия кворума депутатов. Но необходимо было публично выразить мнение крымскотатарского народа по поводу попыток осуществления незаконных действий рядом депутатов Верховной Рады АРК.

Отделения политических партий и сил в Украине имели сильных лидеров, однако региональные структурные подразделения были слабыми. Люди бегали из одной партии в другую, в зависимости от политической коньюктуры. В Крыму были нестабильные, хаотичные структуры.

Рефат Чубаров накануне обсуждал с Сергеем Аксеновым митинг и были достигнуты договоренности о времени. Что касается места проведения митинга, то они обычно проводились в разных местах и у Совмина, и у Верховной Рады, однако раз в этом случае вопрос касался Верховной Рады, решение было принято проводить митинг там. Также Чубаров говорил, что будет встречаться с представителями силовых ведомств, в частности с начальником отдела координации межнациональных отношений МВД Украины в АРК Виисом Саитьяевым. Накануне, при подготовке к митингу 23 февраля Чубаров совместно со Смирновым осуществлял переговоры с силовиками, такие же действия проводились и накануне 18 мая. Помимо этого, в подготовке митинга должен был принимать участие председатель симферопольского регионального меджлиса Леммар Юнусов, поскольку мероприятие проходило на его территории относящейся к ведению его регионального меджлиса. Это было обычной сложившейся практикой. Обсуждение предстоящего митинга проходило в спокойной обстановке. Ахтему Чийгозу непонятно почему на суде Заур Смирнов отрицал получение поручения Чубарова на подготовку к мирному митингу, ведь в этом не было ничего противозаконного. 

Вот как раз организацией массовых беспорядков занимались маргинальные группы: казачество, «ополченцы» Аксенова, приехавшие группы из Севастополя. За 25 лет в Крыму никогда не было экстремизма и терроризма, все эти явления появились вместе с пророссийскими силами и российским вторжением.

У Меджлиса была политическая позиция в связи с действиями Верховной Рады АРК. Пардамент Крыма не имел полномочий принимать таких решений. Крымские татары, как коренной народ, всегда и по всем поводам выражали свою позицию. Могилев не имел поддержки крымских татар. Как-то он заявил, что дескать Сталин депортацией уберег крымских татар от мести со стороны других жителей Крыма. Это было публичное оскорбление всего народа. На заседании Меджлиса обсуждалось, что Могилев из личного интереса не желал проведения сессии. Для крымских татар было не принципиально соберется кворум или нет, важно было выразить свою позицию. 

Оповещение о предстоящем митинге происходило как через структуру региональных меджлисов, так и непосредственно через СМИ. Чубаров акцентировал на этом внимание. Он сказал, что Смирнов и Акиев займутся организационными вопросами, пресс-секретарь Муслимова передаст информацию для СМИ и через интернет. Телеканал ATR тоже должен был распространить эту информацию. Эти вопросы решались в обычном порядке. Вопрос с поиском транспорта для подвоза участников митинга из регионов не обсуждался. Обычно транспорт использовался на 18 маю, но на это Совмин выделял деньги, была строка расходов в бюджете. Не обсуждался вопрос флагов и наглядной агитации. Флаги изготавливали тоже к 18 мая, однако потом их разбирали по домам.

Крымские татары часто проводили митинга. Часто они были связаны с политической ситуацией. Однако никогда не обсуждался вопрос о блокировании зданий, дорог. Крымские татары акцентировали внимание на существенных проблемах. 25 февраля говорили о том, что митинг должен показать, что не все в Крыму думают также как Аксенов. Также не обсуждался вопрос о целесообразности проведения митинга. Все единогласно проголосовали за проведение митинга, возражений не было. Даже Ильясов не был против. Это был единственный вопрос, обсуждавшийся на заседании. Рефат Чубаров ни Ахтему Чийгозу, ни кому-либо другому не давал каких-либо поручений ни на самом заседании, ни после него. 
Сразу после окончания заседания Ахтем Чийгоз уехал в Бахчисарай. По дороге, заехал к дочери, где 15-20 минут пообщался с внучкой. Никому не звонил и не отправлял никого в Ялту (как указывал один из засекреченных свидетелей). Во-первых на ночь глядя посылать кого-либо в Ялту было незачем, во-вторых при наличии мобильной связи посылать гонцов, чтобы оповестить о митинге, являлось глупостью. Эти обстоятельства в уголовном деле выглядят не только бредом, но и являются свидетельством грязной фабрикации дела. Домой Ахтем Чийгоз приехал около 20 часов. Был дома всю ночь. Были входящие звонки. Звонил Эрнес Мустафаев, звонил Эрвин Ибрагимов, которого потом похитили бандиты в форме российской полиции. 

В период с вечера до утра Ахтем Чийгоз не оповещал руководителей региональных меджлисов о митинге ни посредством телефонной связи, ни через интернет. Крымские татары политически активный народ, все смотрели ATR, все из СМИ знали о митинге. Организация митинга не является преступлением.

Все события в 2014 году проходили в Крыму на территории Украины. Крым сейчас тоже территория Украины. В дни событий у Ахтема Чийгоза было гражданство Украины и остается по настоящее время. Он отказался от российского гражданства в 1998 году и с того времени является гражданином Украины.

Утром пришел сосед, друг Эрнес Мустафаев. Он ждал около получаса, потом они вместе с Ахтемом Чийгозом на его автомобиле поехали в Симферополь. Погода в этот день была пасмурной, холодной. Ахтем Чийгоз был в темной синей куртке тканевой, прорезиненной, синих джинсах, черных полусапожках и серой вязаной шапке. Когда они приехали в Симферополь, оставили машину на проспекте Кирова. Шли пешком к Верховной Раде АРК по улице Горького. Там находится много банков, стояло большое количество инкассаторских машин. Видимо, банкиры были более информированы о предстоящих событиях и опустошали хранилища. Потом они свернули на улицу Пушкина, потом на Карла Маркса. К зданию Верховной Рады АРК подходили с левой стороны. У здания Верховной Рады АРК увидели группу людей с флагами АРК. Пространство вокруг здания не было огорожено какими-либо рамками, турникетами. Было несколько сотрудников милиции. Они стояли по двое-трое. Когда Ахтем Чийгоз подошел к зданию Верховной Рады АРК было примерно 10:30.

Там уже собралось около тысячи участников митинга Меджлиса. На месте активно действовал Заур Смирнов. Там же были Леммар Юнусов, Заир Смедляев, Нариман Джелялов. Ахтем Чийгоз с ними поговорил. Участники митинга Меджлиса находились за пределами внутреннего двора, за колоннами. Возле центральных колонн стояли несколько шеренг сотрудников милиции и еще 2 шеренги были выстроены от центральных колонн до центрального входа в здание. То есть, они были выстроены буквой «П». В центре, между шеренгами милиционеров было расстояние около 10 метров. Справа, за оцеплением милиции находились казаки, Ахтем Чийгоз на тот момент не знал об «ополченцах», поэтому определял всю эту группу людей как казаков. В то время еще не было такой формулировки «ополчение», «самооборона». В правом углу внутреннего двора у колонн стояла группа людей с флагами АРК. Чуть дальше еще стояли стояло около сотни людей. У фонтана справа тоже стояли люди с флагами АРК. До прихода Ахтема Чийгоза Зауром Смирновым и присутствовавшими членами Меджлиса уже была определена схема расположения митингующих. Никто из митингующих не заходил за линию колонн, хотя никто не препятствовал людям пройти во внутренний двор. Ахтем Чийгоз спросил о присутствии казаков у Заура Смирнова, однако тот просто пожал плечами. 

Из-за большого количества людей стоял гул. Из здания Верховной Рады АРК вышел Рефат Чубаров и прошел к фонтану. С момента приезда Ахтема Чийгоза прошло около 20-25 минут. Чубаров поднялся на парапет фонтана, с ним поднялись еще ряд членов Меджлиса, муфтий, его заместитель, Ахтем Чийгоз, Леммар Юнусов. Заур Смирнов высокий и стоял внизу у парапета. К Чубарову подошли журналисты. Чубаров попытался выступить, но было шумно. Люди эмоционально высказывались. Их возмущала инициатива Верховной Рады АРК, направленная на отторжение Крыма от Украины. Чубаров попытался выступить, но было шумно. Члены Меджлиса жестами пытались успокоить людей – они поднимали руки ладонями вперед и опускали их, перекрещивали их. Это общепонятные жесты. Они пытались снизить шум. Потом кто-то дал Чубарову мегафон. Сам Ахтем Чийгоз никогда не пользовался мегафоном. От них мало толку, за 25 лет никогда не использовал. Мог сорвать голос, но мегафоном не пользовался. Но выступление Чубарова не состоялось. Скорее это был комментарий для прессы. В этот момент с правого фланга большая группа людей подошла к линии разграничения. Они начали кричать в сторону Чубарова выкрики оскорбительного характера. Милиция пыталась с ними разобраться. Чубаров что-то говорил о незаконном характере проведения сессии, об обращении к властям России. Это было слышно журналистам и тем, кто стоял в первых рядах. Потом Чубаров ушел обратно и сказал, чтобы держали линию по периметру колонн. Там оставались Юнусов, Смедляев, Арпатлы. Ахтем Чийгоз прошел на левый фланг. Там активисты самоорганизовались. В это время правый фланг заполнялся людьми. Митингующие слева не заходили за колонны. Количество людей увеличивалось. В какой-то момент людей стало так много, что уже невозможно было различать лица, были видны только головы и флаги. Затем Ахтем Чийгоз прошел на крыльцо центрального входа, там уже находились Смирнов, Гафаров, журналисты, руководители милиции.

Ближе к 12 часам с крыльца уже не было видно, что происходит на правом фланге. Он заполнялся людьми. Ахтем Чийгоз уже не мог видеть конкретные действия, происходящие там. Ими руководил Аксенов. Он искал свое место при смене власти и таким образом придавал себе политический вес. Справа были видны флаги «Русского единства», АРК, андреевский флаг. Митингующие справа теснили шеренгу милиции, сужая пространство коридора оцепления. Правый фланг расширился к центру. Людей становилось больше, Рефат Чубаров сказал, чтобы митингующие стояли на месте. Ахтем Чийгоз и ряд членов Меджлиса пошли к ним говорить, чтобы они стояли на месте. В это время, помимо привычных лозунгов, послышались крики справа «Севастополь» и масса людей справа приблизилась к большой правой колонне. Цепочка милиции оказалась почти продавлена. Ахтем Чийгоз успокаивал людей слева, потом снова ушел к крыльцу. Там к нему подошел Эрвин Ибрагимов и начальник милиции Грицай. Они сказали, что нужна помощь. В этот момент Ахтем Чийгоз увидел, что левую часть внутреннего двора начали заполнять митингующие. Сначала пытались их вернуть на исходные позиции, но тщетно. Грицай был спокоен. Тогда митингующих призвали встать на расстоянии 2-3 метра перед шеренгой милиционеров. Что происходило на правом фланге Ахтем Чийгоз не видел. Были видны только флаги. У центральных колонн шла раскачка.На крыльце в этот момент были Чубаров, Аксенов, Смирнов. Кто-то подошел к Аксенову, показал на правый фланг и сказал ему, чтобы он успокоил людей. Чубаров обратился к Аксенову с аналогичной просьбой, однако тот сказал, что не может их контролировать.

Он несколько раз говорил, что там не его люди. Чийгоз в этот момент был на левом фланге и только по перемещению флагов мог оценивать ситуацию справа. Это было около 13 часов. Пророссийские митингующими выкриками провоцировали ситуацию справа, Ахтем Чийгоз стоял на ступенях крыльца. Потом митингующие с правого фланга начали активно занимать центр внутреннего двора. На крыльце уже было много людей. Двери главного входа функционировали в рабочем режиме. Ахтем Чийгоз спустился вниз на левый фланг и находился там до конца митинга. Там было спокойно, шеренга сотрудников милиции в этой части двора оставалась до конца мероприятия. Никто не пытался прорваться к дверям, не давил. Боковая дверь в правой части двора ему была не видна. Там были пророссийские митингующие. Никаких действий по взлому этой двери митингующими он с того места где находился не видел. Внутрь здания в этот день Ахтем Чийгоз не заходил. Среди митингующих создавались коридоры. У крымских татар не было задачи блокировать вход в здание Верховной Рады АРК. На крыльце Заир Смедляев высказал возмущенно Аксенову почему казаки не участвуют в построении коридоров. Аксенов спустился с крыльца и ушел в толпу, но что там делал Ахтему Чийгозу не было известно. В этот день Ахтем Чийгоз не видел массовых беспорядков. Была толкотня, крики, на видео он потом видел стычки, но они не имели массовый характер.

О проникновении митингующих в здание ему не был известно. Он не видел, чтобы кто-то из митингующих входил или выходил из здания Верховной Рады АРК. Узнал об этом потом из СМИ. Некоторых людей впоследствии узнал при просмотре видео у следователя. Их нельзя было назвать сторонниками Чийгоза. Например, одного из них, Джемалетдинова он всегда критиковал. 

Также он не видел пострадавших. Серьезных эксцессов он не видел, а о погибших узнал на следующий день из СМИ и это освещалось как несчастный случай. Никогда события 26 февраля не связывались с жертвами, только после начала преследования Ахтема Чийгоза в этих жертвах начали обвинять его.

Ахтема Чийгоза неоднократно после оккупации предупреждали о посадке сотрудники ФСБ. В августе-сентябре 2014 года у него было с ними несколько встреч. Они говорили, что он должен возглавить движение крымских татар в поддержку России, либо у него есть два пути – на Воркуту или в Киев. Несколько раз он встречался с генералом ФСБ Палагиным, Чийгоз отстаивал интересы народа. Он говорил о недопустимости похищений, убийств, проведения обысков у крымских татар, что подобные действия приведут к отторжению российской власти у народа. Опыт советских репрессий позволял ему так полагать.

Толкание во внутреннем дворе началось после того, как флаги пророссийских митингующих пересекли центр внутреннего двора. Шеренга милиции справа была оттеснена. Потом часть этих милиционеров стояла кучно у крыльца. На левом фланге было спокойно.

Чийгоз не видел применение газа. В какой-то момент со стороны пророссийских митингующих кто-то бросил нечто. Послышался хлопок и появился дымок. Это было ближе к 15 часам. Все это время шла толкотня. Линия соприкосновения была изломана и уходила к тертьему проему между колоннами на правом фланге. Периодически выходили Чубаров и Аксенов, что-то говорили митингующим. На крыльце были Сенченко, Ковитиди. Ковитиди была человеком Куницына. Это сейчас она пытается быть большим патриотом России, чем сами россияне, а тогда она таким мыслей не высказывала.
Минимум два раза объявляли, что сессия откладывается – нет кворума. Четыре депутата фракции «Курултай-Рух» были в здании. По факту депутатов было больше, чем 51, но некоторые не регистрировались на сессию. В здание для переговоров с Константиновым, совместно с Чубаровым заходили Гафаров и Смирнов. Джелялов, Смедляев и Чийгоз не участвовали в переговорах. Сенченко тоже заходил и выступал перед депутатами, он претендовал на формирование правительства. Позже из здания вышли Чубаров, Аксенов, Ковитиди, Сенченко и сообщили, что сессия не состоится, призвали соблюдать спокойствие, проявлять терпимость и уважение друг к другу. Вся эскалация в этот день дальше внутреннего двора Верховной Рады АРК не выходила. Крым жил обычной жизнью.

Ахтем Чийгоз чувствовал. Что гражданский долг выполнен, что не допущено принятие незаконных решений депутатами. Сохранена территориальная целостность Украины. Он совместно с Эрнесом покинул митинг и уехал домой. А ночью узнали, что здание Верховной Рады АРК, здание Совмина захвачены неизвестными лицами. Он понял, что началось военное вторжение России. Впоследствии совместно с Чубаровым они встречались с Белавенцевым, Аксенов при нем выглядел марионеткой.

Муфтий был членом Меджлиса и Президиума Меджлиса. Всегда принимал участи в заседаниях. 25 февраля голосовал за митинг. Утром 26 февраля Чийгоз не застал молитву муфтия на митинге, приехал позже. Потом видел муфтия на крыльце. Также видел двух его заместителей, был зять муфтия, оператор ATR. В ходе предварительного следствия, следователь Никкель говорил, что муфтий хочет встретиться с Чийгозом, это же пожелание передавали и иным способом. Чийгоз говорил пусть приходит, однако муфтий так и не пришел. О давлении муфтия на Асанова и Дегерменджи Чийгоз узнал только на суде.

Также Ремзи Ильясов и Эскендер Билялов передавали через адвоката, что хотят хлопотать за Чийгоза. Но это ничем не кончилось. Во время встречи с Белавенцевым, до ареста, там присутствовал Билялов, который сказал Чийгозу, чтобы он публично признал Россию. На что Чийгоз ему ответил, что неужели России так важно его признание.

Энвер Арпатлы был на заседании Меджлиса 25 февраля как председатель алуштинского регионального меджлиса. 26 февраля Ахтем Чийгоз высказал ему претензию, что он переместился с людьми во внутренний двор, нарушив договоренности. Вместе с тем это не являлось каким-то нарушением закона и сотрудники милиции никаких претензий на этот счет не высказывали. Расстановку людей осуществляли Смирнов и Юнусов. Вообще, учитывая количество сотрудников милиции, им необходимо было выставить оцепление по периметру колонн, однако они почему-то избрали другую схему расстановки. Чийгоз считал, что если принято решение не заходить за колонны, то надо его выполнять. После разговора с Арпатлы тот ушел с группой людей на правый фланг. 

У крымских татар не было принято давать указания, команды, приказы. Даже имея авторитет и влияние. Все взаимоотношения построены на принципах уважения и сознательности. Ни с Арпатлы, ни с кем другим не было каких-либо приказных отношений. В этот день руководил всеми Рефат Чубаров, но он не давал команд, он разъяснял позицию, цель. Умысла на захват здания ни у кого не было. Цели блокировать депутатов не было. О чьих-либо планах, в том числе Арпатлы Ахтем Чийгоз не знал. Он исходил из того, что все будут действовать на стабилизацию обстановки. Впоследствии на видео Чийгоз видел перемещения Арпатлы, но в день событий не видел.

Сотрудников милиции в тот день было около 200 человек. Они были в форме по сезону. Сотрудника милиции в одной рубашке он не видел. Экипировки (шлемов, щитов) у них не было. Никто из сотрудников милиции не обращался с требованием прекратить митинг, не говорил, что митинг незаконный. 

Заявку на митинг подавал Дилявер Акиев, это входило в его обязанности. Ни Смирнов, ни Джелялов не говорили Чийгозу, что с заявкой на митинг каки-либо проблемы. Также ничего не было известно о каких-либо судебных запретах на проведение митинга.

В руках у митингующих Чийгоз не видел каких-либо предметов для применения насилия. История национального движения богата опытом мирной борьбы за свои права. Если бы кто-то пришел с таким предметом, то его сразу бы вывели за пределы митинга. У пророссийских митингующих он тоже не видел предметов, так как они были далеко. Никаких пакетов с топорищами в этот день Ахтем Чийгоз тоже не видел.

У митингующих были разнообразные флаги. У проукраинских митингующих были крымскотатарские национальные флаги, государственные флаги Украины, был один черно-красный флаг. Флаги с обеих сторон крепились на удочках и деревянных древках длиной около 2-х метров и диаметром около 2,5 сантиметров. Черенки от лопат никто не использовал. Это фантазия следователя. 

Голубые повязки у некоторых людей обозначали цвет флага. Они не давали каких-либо полномочий или дополнительных прав.

Чийгоз видел как кидали бутылки с водой. Это было после 14 часов, но не имело массовый характер. Бросали их с обеих сторон ближе к центру. Он не видел, чтобы эти бутылки причинили кому-либо травму.

Среди крымских татар были и немногочисленные представители украинских общественных организаций. Он видел Андрея Щекуна. Было и несколько молодых людей славянской внешности. Один из них был в маске, закрывавшей лицо. Ахтем Чийгоз попросил его снять маску, поскольку митингующие не собирались совершать противоправных действий и незачем было прятать лицо. После этого парень снял маску.

Было очень шумно, чтобы услышать человека, надо было находиться с ним рядом. На расстоянии 3-5 метров уже невозможно было расслышать речь. Что касается жестов, то никакой системы знаков, понятных только сторонникам Меджлиса не существовало. Жесты, которые делал Ахтем Чийгоз были понятны всем, их делали другие члены Меджлиса, подобные жесты делал Аксенов, обращаясь к своим людям.

На этом, в связи с истечением времени работы суда, допрос Ахтема Чийгоза был прерван. Продолжение допроса состоится 27 июля, начало в 9:30.

 

26.07.2017

Адвокат Николай Полозов

Сайт создан при поддержке: МРИ www.iri.org  и БО "Фонд розвитку Криму" www.cdf.org.ua  Адрес: АР Крым, г.Симферополь, ул.Шмидта, 2; Тел.:27-35-26; © 2011-2014 QTMM.ORG All rights reserved.